Глубина - Крейг Дэвидсон Страница 94

И все только ради того, чтобы ему не мешали спокойно исследовать здесь амброзию.

Уничтожение ради чистого созидания.

— Да, – прошептал Люк. – Он тоже на такое способен.

Способен, конечно – если сошел с ума.

Если Клэйтон или Той не хотели связываться с землей, можно было просто не отвечать на вызовы. Не было смысла оставлять «Триест» без связи. Любой форс-мажор всегда возможен.

Лукас, никто не придет за тобой.

«Заткнись, мам, – подумал Люк, ощетинившись от звука ее голоса у себя в голове. – Я твоего мнения не спрашивал. Если б оно мне было нужно, я б на могилку к тебе сходил».

Эл вздрогнула, прижимая изуродованную руку к груди.

— Эй, давай посмотрим твои раны, – сказал Люк, решив, что лучше чем-то заняться.

«Хорошая идея, Лукас, – одобрила Бетани Ронникс. – Как говорится, праздные руки – мастерская дьявола».

Аптечка крепилась к стене. Люк открыл ее и натянул пару хирургических перчаток.

— Положи руку на консоль, – попросил он. – Я сейчас наложу шину на твои пальцы, а затем скреплю их вместе. Предупреждаю: будет адски больно.

Эл криво усмехнулась.

— Викодин, викодин, полцарства за викодин, – пропела она.

Когда Люк вправил кости ее мизинца, она тихонько зашипела сквозь зубы. Он сделал это как можно быстрее, но все же чувствовал, как трутся сломанные края кости.

— Прости. Я делал это раньше, но только кошкам и собакам.

— Ты… с-с-с-с-славно справляешься, – прошипела Эл сквозь стиснутые зубы. – Давай уже, не тяни.

Люк отрезал кусок шинной ленты и обернул его вокруг ее мизинца. Безымянный палец был просто сильно опухшим. Люк скрепил их вместе.

— Твой средний палец пострадал больше всего. Он сломан возле костяшки.

— Значит, я больше не смогу показывать фак?

— Зависит от того, как он заживет. Может, ты вообще не сумеешь его согнуть – так что всегда будешь показывать фак. Держись.

Эл подняла пучок проводов от сломанного передатчика и зажала его между зубами.

Люку пришлось подтолкнуть палец, чтобы вправить кость. Потребовалось три сильных рывка. На третьем челюсти Эл сжались так, что черная полимерная изоляция зажатых у нее в зубах проводков захрустела, лопаясь.

Люк разорвал рулон марли, чтобы обернуть руку Эл, в надежде защитить маленькие надрывы кожи от инфекции.

— Ну вот, теперь все будет в порядке.

Одинокий уцелевший монитор, транслировавший ситуацию на станции кислородной очистки, вдруг ожил. Их головы дернулись в унисон.

— Ты это видишь? – прошептала Эл.

Камера была развернута под таким углом, что помещение представало перед взглядом наблюдателя практически в полном охвате. Свет пульсировал у входа в отсек, но в дальнем его конце царили тени. Люк прищурился. Ничего определенного. Медленное, настойчивое, ритмичное движение, напоминавшее шевеление дрейфующих в ночном приливе соцветий водорослей, вполне могло быть и иллюзорным.

На консоли начала мигать красная сигнальная лампа.

Под ней загорелось аварийное сообщение – всего три слова, зато каких.

Первые два: «УРОВЕНЬ КИСЛОРОДА».

Третье: «НИЗКИЙ».

— О господи, – сказала Эл, выбегая из комнаты.

11

Люк догнал ее в коридоре. Она замерла перед одним из четырех шлюзов, ведущих в неизвестные смежные области «Триеста».

— Можешь открыть? Нам туда, – отрывисто бросила Эл.

— Что происходит?

— Ты видел сигнал, верно? Мы теряем кислород. Система отслеживает количество CO2; когда концентрация становится слишком высокой, она выдает предупреждение.