ПсихирЪ - Александр Беляев,Мария Тучина Страница 94

Мы часто мечтали с ним о лучшей жизни, о том, что скоро нащупаем ту самую бизнес-идею, построим суперкомпьютер или придумаем новейшую технологию. Все американские студенты технических колледжей в те времена об этом мечтали. Тогда я впервые услышал слова «стартап» и «венчурные инвестиции». И мы придумали… Нет, не инновацию. А всего лишь сервис по сборке компьютеров. В магазинах тогда продавались готовые устройства, уже в сборе. А мы делали их апгрейд: расширяли оперативку, меняли видеокарту, добавляли память и прочее. Еще один наш товарищ, американец, пустил нас в свой гараж, где мы и развивали свой маленький бизнес. Так что гаражные стартапы – это не миф…

Антипов сделал паузу, пригубил кофе. Петя не притронулся к своей чашке, он ждал. Ждал, предвкушал, предчувствовал. И боялся лишним движением, фразой, дыханием прервать беседу.

— Бизнес неожиданно попер. Сарафанное радио настолько хорошо сработало, что нам пришлось искать помощников на сбор-разбор компьютеров. Позже мы стали договариваться с производителями на оптовую покупку запчастей. И в итоге стали сами собирать сверхмощные машины и игровые компьютеры.

За несколько лет мы заработали прилично и умудрились накопить тысяч по 250 долларов каждый. И мой товарищ засобирался домой, чтобы забрать семью в американскую жизнь, в американскую мечту. А я собрал деньги на обучение в местном университете. По возрасту я как раз подходил, с языком все было в порядке, все формальности были решены.

Мы оба к тому времени легализовались в США. И были счастливы. Прошли сквозь трудности, заработали. Мой друг уже купил билет в Москву и предвкушал возвращение к семье. Мы строили планы, как он вернется в Сан-Франциско и мы продолжим развивать то, что так удачно получилось в гараже. Мечтали о собственном IT-продукте, у нас были грандиозные планы и интересные идеи. Действительно достойные идеи. Это я тебе сейчас как профессиональный инвестор говорю.

Антипов замолчал, взглянул на Петра, как будто собираясь с духом. И продолжил.

— Мне трудно об этом говорить. Если и есть что-то в моей жизни, о чем я сожалению, так это о двух вещах. Первое – что уехал в США и оставил мать в России, она умерла здесь одна, без меня. Второе – что не сберег друга.

Антипов снова задумался. Петя не выдержал и задал вопрос.

— Не сберег друга? Что это значит?

— Мы вдвоем возвращались к себе в квартиру с прощальной тусовки. К нам подошли трое, сказали вывернуть карманы. У нас не было с собой ни серьезных денег, ни ценностей. Почему я не подчинился?!

Антипов снова замолчал.

— Завязалась драка. Мой друг не из тех, кто мог бросить в беде, дрался рядом, плечом к плечу. Меня избили до полусмерти. А друга пырнули ножом. Я выжил. Мой товарищ – нет.

Повисла напряженная тишина.

— Как его звали? – тихо спросил Петя.

Антипов долго смотрел в окно.

— Владимир Игнатьевич, как его звали! – напряжение повисло в воздухе вместе с паузой.

Антипов повернулся к Пете и пристально посмотрел в глаза.

— Его звали Андрей Соколов, твой отец.

Петя машинально отметил, что Антипов впервые обратился к нему на «ты».

— Вы меня обманываете. Мой отец бросил нас в 1996‑м и никогда не звонил, не писал нам. Он нас бросил.

— Петя, твой отец любил вас. И очень хотел обеспечить вам лучшую жизнь, отличную от той, что была тогда в России. Он уехал. Но ради вас он стремился вернуться…