Чу-zone. Костик сынок мэра - Виктор Стогнев Страница 107

— Идти сможешь? – заботливо спросила Катя у Виталика.

Тот кивнул.

— Тогда пошли, – сказала она, встала и помогла вылезти Виталику.

Они вышли из салона последние. Их встречали трое конвойных с автоматами, что стояли у «воронка». Катя передала Виталия парню в форме полицейского. Тот указал ему ладонью на автозак и молвил:

— Залезай.

— Снимите же смирительную рубашку! – воскликнул тот.

— В СИЗО пусть снимают, а тут мы тебе поможем, – ответил полицейский.

В конвое точно был маг. Дверца воронка сама собой открылась, и пока Виталик поднимался по лесенке без рук, некая сила его придержала в спину. Он оказался внутри, за ним поднялись двое полицейских, и дверца с лязгом захлопнулась. Под потолком тускло светили фонарики.

Виталия конвойный подтолкнул в камеру, закрыл за ним дверь, а второй громко постучал в борт. Машина поехала, Виталик обречённо упал жопой на скамейку.

* * *

Ехать предстояло долго, Виталик знал, что новую тюрьму Чудоевска недавно отстроили на окраинах. Какое-то время в городе стояли две тюрьмы, однако старый Чудоевский острог постройки позапрошлого века, что стоял почти в центре города, в прошлом году закрыли.

Его уже снесли и на его месте строились некие высотные здания. Мэрия громко заявляла, что это затеяно из-за заботы о простых горожанах, а то прогрессивными силами считалось простое нахождение в старых казематах своего рода пыткой.

Мэр с приятелями присоединили своё влияние к воплям прогрессивных сил, вместе они продавили власти России и получили, наконец, федеральное финансирование на обустройство новой тюрьмы.

Занимались строительством новой тюряги аффилированные с мэрией фирмы, и землёй бывшего острога, разумеется, распоряжались серьёзные влиятельные дяди и некоторые суровые тёти.

Подробное описание сего заняло в уголовном деле Григория Фестинала три тома, но Виталик в детали не вдавался и никогда на себя всё это не прикидывал. Ему просто нравилось в воронке, он хотел бы ехать ещё очень долго.

Но все дороги когда-нибудь заканчиваются, и Виталика вывели из автозака. Его сразу проводили в приёмное отделение тюремной больницы. Там с него, наконец, сняли смирительную рубашку, впрочем, и всю прочую одежду тоже.

Вещи и голого Виталика тщательно обыскали, его сводили в душевую и велели одеваться. Казённого не дали, ему ещё не положено, даже обвинения не предъявили.

Он оделся, ему выдали стопку постельного белья, и конвойные отвели его на второй этаж в камеру, то есть в палату. По пути он заметил видеокамеры, а для умеющих читать по-русски повесили объявления:

«Ведётся видеонаблюдение».

Его палата тоже просматривалась сразу двумя видеокамерами: одна над входной дверью, другая над зарешёченным окном. В помещении изголовьем к стенам лежали пятеро мужчин, шестая кровать свободна.

Виталик принялся располагаться, а другие заключённые на него лишь поглядывали, с разговорами не лезли. Он застелил койку, сверху расстелил верблюжье одеяло, и улёгся отдыхать с дороги.

На соседней кровати мужчина вдруг сел и уставился на Виталия. Его выпуклый лоб выдавался вперёд, и его ещё больше подчёркивали глубокие залысины.

Маленькие карие глазки внимательно смотрели из запавших глазниц. Бритые щёки впалые, длинный подбородок раздвоен, прямой нос с горбинкой когда-то свернули влево. Мужчине лет сорок.