Осколок рая - Крейг Дэвидсон Страница 122

Прежде Шуг никогда не рассуждал на подобные темы. Неужели настолько напился?

— Так что насчет Эбенезера? – спросил он, глядя ей в глаза.

— Я все еще собираюсь убить его, раз уж тебя это волнует. Я бы сделала это раньше, но сейчас слишком много всего происходит.

Она принялась рыться в сумке, нащупала что-то, вытащила и бросила ему. Мика поднес эту странную вещь к свету, падавшему из кухни. В его взгляде отразилось недоумение… пока он не понял.

— Так ты вернулась… – Он искренне улыбнулся – возможно, впервые с момента их знакомства.

— Само собой, вернулась. Мне было четырнадцать. Я забралась на то же дерево и стала ждать. С ножом… точнее, с двумя. Без пистолета. Хотела честной битвы. Змея появилась на следующий день. Чуть меня не сожрала. Обвила мою руку, сдавив ее до такой степени, что сломала кость. Но вторая-то рука у меня оставалась. Я привязала ножи к рукам бечевкой, чтобы они не выпали. Кожа у этой твари была очень прочной – представь себе, будто прорезаешь велосипедную шину. Но голову я ей отрубила, пусть и с трудом. Большинство животных пытаются спастись даже тогда, когда уже ясно, что их песенка спета.

В длину голова змеи достигала около тридцати сантиметров. Мика покрутил ее, глядя на засохшие горошины глаз; нижнюю челюсть анаконды Минерва где-то потеряла. Она знала, что голова со временем засохнет и раскрошится, пока не останется только клык или что-то в этом роде, и этот клык собиралась положить в медальон и повесить себе на шею.

— Откуда ты знаешь, что это та самая змея?

— Других огромных змей в нашем лесу не было ни до, ни после. А главное – как только она умерла, я почувствовала покой. Как будто освободила душу своего брата.

— Ты удивительна… – Мика вернул ей голову.

— Я оставила тут место еще для одной вещи! – Минерва засунула свой трофей обратно в сумку.

— Какой?

— Для головы Англичанина.

— Он не сдастся без боя, Минни. А сражается он хорошо.

— Я была охотницей за головами… – Она вздохнула. – А вы с ним – наемники. Вы убивали людей. Мы не одинаковые. Я знаю это. Но я слишком сильно хочу его убить.

— А он слишком сильно хочет жить.

Гроза добралась до них. Дождь начал хлестать по окнам.

— Ты все еще думаешь о них? – спросил Мика.

— О брате и отце? Не так часто, как раньше. Знаешь, со временем они все меньше воспринимаются мной как люди и все больше – как, не знаю… мотивация. Мне это не нравится. Думаю, когда Англичанин умрет, я вновь смогу вспомнить, какими они были до всей этой трагедии.

— Ты действительно в это веришь?

— У меня нет выбора.

Мика кивнул.

— Ты спи. Я подежурю.

— Уверен?

Он не ответил. Минерва прошла на кухню и села, привалившись спиной к стене. Тепло и виски действовали на нее как снотворное. Она погрузилась в тревожную дремоту…

Мика тем временем наблюдал за полями. Молнии рассекали небо, освещая три неподвижные фигуры под хлещущим дождем.

Они не нападут. Он был в этом уверен. Так же было и в Корее: враг преследовал цель, обходя с флангов и загоняя на крошечное пространство, где убить ее не составляло труда. В данном случае таким пространством стал Маленький Рай. Вот только Мика не знал, действительно ли эти твари хотели их убить. Происходившее в Маленьком Раю не походило на резню или подготовку к ней. Пока никто не умер – люди просто заболели. Либо они до сих пор не сообразили, что пора сваливать, либо преподобный и его люди препятствовали их уходу, либо… либо какая-то ужасная сила держала их всех взаперти. В последнем случае эти фигуры в поле больше походили на фермеров, направлявших скот в загон, скрытый позади скотобойни.