Осколок рая - Крейг Дэвидсон Страница 121

Тот, кто, должно быть, сидел в этом самом кресле. Курил трубку и, может быть, потягивал бренди, наблюдая за теми, кто находился внутри.

Что, ради всего святого, творилось в этом месте?

«Ничего из этого не случилось во имя чего-то святого», – прозвучал шепот в ее голове.

Вернувшись на кухню, она нашла бутылку виски с залитой воском пробкой и дрожащей рукой поставила перед Микой.

— Не спускайся туда, – только и сказала Минерва.

— Хорошо.

Мика надрезал воск ногтем большого пальца и вытащил пробку.

— Пей.

Алкоголь обжег ей горло. Но Минерва проглотила его, выпила еще и передала бутылку Мике. Сделав глоток, он исчез наверху и спустился с биноклем. Было уже почти темно. Он осмотрел в бинокль столовую и жилой корпус. Затем проверил шкаф с винтовками – внимательно изучил каждую и отбросил в сторону.

— Рухлядь, бесполезный хлам.

Он нашел штык и сунул его в свой рюкзак. Минерва наблюдала, как он пытается использовать все, что было под рукой. Мика был из тех, с кем не страшно застрять в нестандартной ситуации.

Минни взяла в шкафу стопку тарелок и разбила их на крыльце. Когда возвращалась в дом, осколки заскрипели под подошвами.

— Если кто-то попытается подкрасться, мы услышим.

Они уселись поближе к печке, продолжая по очереди отхлебывать из бутылки. Виски ударило в голову; вскоре у Минервы все поплыло перед глазами.

— Что у тебя с ногами? – спросил Мика.

— А что с ними?

— Ты так сильно их сжала…

— Старая привычка. Я выросла в религиозном районе. В школе всем девочкам приходилось по два часа в день зажимать таблетку аспирина между коленями. Ну, чтобы научить нас не раздвигать ноги до замужества.

Мика бросил на нее взгляд.

— Да шучу я, Шуг! Просто ссать хочу, как полковая лошадь. – И, старательно имитируя томный голос южной красавицы, она проговорила нараспев: – Мои прекрасные глазные яблоки готовы вылезти из орбит, так скажи мне…

— Иди помочись на его кровать.

Мика, похоже, предлагал это вполне серьезно. Ну что ж, ладно.

Она поднялась в спальню хозяина дома. От стен веяло холодом, и ее пронзила волна страха – чувствовалось отвратительное присутствие Огастуса Престона. Распоротый матрас лежал на полу. Минерва спустила штаны и присела над ним на корточки. Глупая дерзость, как если бы школьник помочился в ботинки ненавистного учителя… Но мочевой пузырь забастовал. Она закрыла глаза и выдохнула. Жидкость сначала потекла тоненькой струйкой, затем превратилась в мощный ливень, щедро орошавший матрас. Она успела соскочить с матраса, прежде чем моча попала ей на обувь, и взглянула в окно.

Над холмами собрались грозовые тучи. Молнии сверкали, освещая деревья… И тут она увидела их. Три фигуры. Мохнатые громадины. Они стояли рядом на поле напротив дома в двухстах метрах от него.

Минни поспешила вниз. Мика уже стоял у окна с биноклем.

— Ты их видишь? – спросила она. Мика кивнул. – Они приближаются?

Он покачал головой.

— Просто стоят там. Ждут.

— Чего?

Мика посмотрел на нее, как бы говоря: «Откуда мне-то знать?»

Они забрали с кухни свои рюкзаки. Тепло от печи доходило до гостиной, где они сидели, наблюдая за фигурами в поле. Мика сделал еще один глоток виски.

— Ты никогда не сможешь познать все, Минни, – сказал он. У нее снова возникло странное ощущение, появлявшееся всякий раз, когда он называл ее этим детским именем, как отец. – Когда тебе кажется, что ты разбираешься в устройстве мира, что-то выбивается из этой геометрии – и ты вновь ни черта не понимаешь.