Одержимые - Витольд Гомбрович Страница 128

Она открыла.

В дверях появилась маркиза ди Мильди со свечой.

— Что вы здесь делаете? – спросила она.

А подойдя к кровати, вскрикнула – и через пять минут весь дом был на ногах. Камердинер, кухарка, ночной сторож. Поднялась суматоха – зажгли свет, стали звонить по телефону.

Майя оцепенела, хотела выйти во двор, перевести дух, но маркиза схватила ее за руку:

— Прошу вас не выходить, пока не прибудет полиция.

— Я буду здесь, возле дома.

— Ну уж нет! Останьтесь с нами, будьте любезны.

Майя побледнела.

— Почему?

— Я ничего не знаю! Я застала вас у дяди. Категорически требую, чтобы вы никуда не отлучались до приезда полиции. Прошу ничего здесь не трогать! – обратилась она к прислуге.

Перед домом остановился автомобиль, и в сопровождении нескольких полицейских появился комиссар. Он потребовал, чтобы все вышли в соседнюю комнату, после чего, обеспечив сохранность следов, начал предварительный допрос.

— Кто из вас обнаружил труп? – спросил он.

— Я, – сказала Майя.

— Не вы, а я, – перебила ее маркиза. – Я, я, я!

«Светская львица» выступила вперед, бледная, с красными пятнами на лице, растрепанная, в чудовищном персидском халате, подаренном ей покойным. В довершение всех недавно пережитых несчастий у нее вскочил ячмень, и левый глаз совершенно заплыл.

— Я подняла тревогу! Я желаю дать показания!

— Говорите, пожалуйста, – сказал комиссар, видя, что так просто от этой истерички не отделаться.

— Господин комиссар! – начала госпожа ди Мильди. – Это самое загадочное преступление, о каком я когда-либо читала!

Комиссар не смог сдержать улыбки.

— Вижу, вы любите читать о преступлениях, – заметил он.

— Нет-нет, я не это хотела сказать! Я так потрясена! Господин комиссар, это загадка! Ночью у меня болела голова, я не могла уснуть, сошла вниз, чтобы попросить у дяди порошок. Дверь в его комнату была заперта на ключ. Я постучала – никто не ответил. Я начала дергать дверь, и тогда мне открыла эта дама, и я сразу увидела, что дядя мертв. Тело было еще теплым.

— Значит, дверь была заперта изнутри?

— Да.

— А окно? Окно было открыто?

— Закрыто.

Майя хотела вставить, что окно было открыто, но у нее недостало сил.

— Значит, только из соседней комнаты был доступ в комнату пана Малиняка?

— Да.

— А кто занимал эту комнату?

— Панна Охо…

Маркиза осеклась, широко раскрыла рот, вытаращила глаза, развела руками.

— Это невозможно! – воскликнула она. – Может, я ошибаюсь! Может, кто-то через окно… Проверьте, есть ли следы под окном.

Она с ужасом вглядывалась в Майю.

— Вы подтверждаете, что дверь в переднюю была заперта изнутри? – спросил комиссар Майю.

— Она была заперта. Но я…

— Говорите спокойно.

— Я была у себя. Когда я вошла в комнату пана Малиняка, он уже был мертв.

— А зачем вы вошли?

— Мне показалось, что кто-то лезет в его окно.

— Значит, окно было открыто?

— Открыто.

— Врет, – язвительно вставила маркиза, – врет! Окно было закрыто. Но проверьте следы под окном. Если кто-то забрался в окно, должны были остаться следы, ведь земля мягкая. Обыщите сад!

Она бросилась к телу Малиняка.

— Она убила тебя! Убила! – кричала она. – О боже! Боже! Боже! Я давно, давно знала, что все этим кончится!

— Подождем следователя, – сказал комиссар, взглянув на часы.

Маркиза опустилась на диван.

— Мне дурно, – прошептала она.