Энигма - РуНикс Страница 13

Студенты толпились на мощеной улице, которая вела прямо к огромным кованым воротам университета Некоторые уже собрались в большие компании, другие стояли вдвоем или втроем, а некоторые, подобно ей, предпочитали одиночество. Салем испытывала противоречивые чувства. В глубине души ей хотелось стать одной из них и найти друга. Но горький опыт прошлого ожесточил ее, и теперь девушка просто принимала эту боль в сердце, предпочитая оставаться одной. Ее единственный друг стал очередным примером предательства и еще одним гвоздем, забитым в гроб ее философии о дружбе. В той не было никакой ценности, только не для Салем. Люди просто использовали ее для своей выгоды – эмоциональной, финансовой или же социальной. Чистой воды сделка, расторгаемая в момент, когда переставала быть выгодной. Салем чувствовала, как сжимается сердце, при взгляде на окружающих и при воспоминаниях о фальшивой дружбе, но это ничего не значило.

Телефон в ее кармане завибрировал.

Взглянув на экран и увидев имя матери, она замешкалась. Разговоры с ней никогда не поднимали настроения, особенно в последний год после инцидента с отцом, но Салем не могла избегать эту женщину, ведь она осталась ее единственным кровным родственником.

— Доброе утро, мама, – вежливо поприветствовала Салем, устроившись в маленьком уголке рядом с кафе возле старого здания. Большинство строений в этом городе были древними, но ухоженными.

Весь город подстраивался под нужды университета и студентов. Здесь находилось несколько кафе, баров, местных закусочных, один роскошный продуктовый магазин, а для других возможностей ближайший большой город находился в часе езды.

— Как поживаешь, Салем? – Тон ее матери звучал отстраненно, почти рассеянно. Салем знала, какова причина звонка: женщина проверяет своего единственного ребенка, единственного оставшегося родного человека, желая убедиться, что Салем не постигла судьба ее мужа и старшей дочери. Она могла бы даже похвалить мать за старания, будь они продиктованы любовью и заботой, а не страхом перед общественной реакцией и остракизмом.

Она знала, что последние два года выдались нелегкими для ее матери, да и для самой Салем тоже, но в то время как она пыталась отыскать ответы, ее мать занималась восстановлением их социального положения.

— Я в порядке, мама, – ответила Салем, как и каждое утро. Она действительно в порядке. И будет продолжать так говорить, чего бы ей это ни стоило. – А ты?

— Хорошо, все хорошо, – заверила ее мама. – Еще не поздно уехать. Ты уверена, что хочешь остаться там?

Салем вздохнула. Они обсуждали это уже слишком много раз. Вернее, обсуждала ее мать, а Салем упрямо стояла на своем.

Мама, верно уловив смысл молчания дочери, лишь вздохнула.

— Хорошо, я больше не буду поднимать эту тему. В любом случае сегодня у меня назначена встреча с юристами. Я пытаюсь добиться переоценки одного из владений твоего отца. Мы хотим обсудить продажу виллы в Тенебре-Хиллз и…

Салем слушала монолог матери вполуха, когда ее взгляд наткнулся на черное пятно среди моря коричневого и серого. Широкая спина, стройная фигура, уверенная, почти размашистая походка, незнакомец неторопливо шел по улице, удаляясь от ворот университета и направляясь к кромке деревьев, где начинался лес, отделявший этот городок от соседнего.