Энигма - РуНикс Страница 14

— Это замечательно, мам, – пробормотала Салем, уже отвлекшись. – Но мне пора идти.

Услышав мамино прощание, она отключилась и быстро открыла в галерее снимок, который сделала вчера вечером.

Всю ночь она то и дело возвращалась к этому изображению: труп девушки, море на заднем плане и он. Мужчина, чей голос напоминал рокот прибоя и густой дым. На фото одну руку он держал вдоль тела, а второй блокнотом прикрывал лицо от вспышки; за ним виднелась лишь полоска светлых глаз, темные густые брови, длинные темные волосы, зачесанные назад, часть высоких скул и кусочек его наброска – что-то с завитками.

Но именно рука, держащая блокнот, помогла Салем подтвердить предположение. Татуировки, темные чернила, которые она не могла разобрать на размытом изображении, покрывали тыльную сторону его руки до самых костяшек.

Той же руки, что и у мужчины, неторопливо идущего по улице.

Это он.

Спрятав телефон в карман, Салем зашагала вслед за ним, сохраняя достаточную дистанцию, чтобы он не смог различить ее в толпе, но и не отставая, чтобы держать его в поле зрения. Она понятия не имела, зачем идет за ним, просто какой-то глубоко укоренившийся в ней инстинкт подсказывал, что нужно провести расследование.

Мужчина вошел в лес, где толпа студентов поредела, Салем двинулась следом, прячась за высокими деревьями и стараясь производить как можно меньше шума, что было непросто из-за листьев и иголок, усыпавших лесную почву.

Она пыталась понять, почему ей так важно было проследить за ним. То, что он оказался на месте возможного преступления прошлой ночью, вел себя странно, а утром она заметила его, уже второй раз за два дня, хотя до этого не видела ни разу, несмотря на то что жила в кампусе всю неделю, – все это пробуждало тревожные колокола в ее голове. Может, он что-то знает или сумеет подтолкнуть ее к ответам на вопросы о сестре.

О ее всеобщей любимице и занозе в заднице – сестре.

«Оставайся в текущем моменте», – повторяла Салем себе, как и при подготовке к поступлению в университет. Чтобы попасть в Мортимер, ей потребовалось два года – учитывая годовой перерыв после окончания школы. В университет редко принимали студентов, пропустивших год обучения, но ее досье и семейное наследие сыграли свою роль. Салем уверена, что, помимо прочего, совет просто пожалел ее, но ей было все равно. Какова бы ни была причина.

Углубившись в лес, Салем заметила, что тропы здесь почти нет, лишь небольшая дорожка – как она предполагала, используемая в основном студентами.

Мужчина шел по ней, крутя пальцами карандаш и беспечно насвистывая какую-то мелодию. Со стороны его поведение выглядело достаточно невинно, чтобы одурачить наблюдателей. Но Салем чувствовала: в нем таится что-то еще – что-то более темное, глубокое, смертоносное. За свою жизнь она посмотрела достаточно документальных фильмов о преступлениях, чтобы определить в незнакомце потенциального криминального гения. Она не удивилась бы, повернись он сейчас и проткни ее карандашом. Инструмент мог оказаться удивительно эффективным, особенно если ударить в правильное место.

Она бы сочла себя чрезмерно резкой в собственных стремительных суждениях, если бы не вчерашняя ночь, если бы Салем не почувствовала в незнакомце некий хаос, когда его пальцы порхали над бумагой, а поведение ясно говорило об одном: это не первая смерть, свидетелем которой он стал, и точно не последняя.