Колдовская ночь - Александр Матюхин,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Дарья Бобылева,Мария Роше,Элина Лисовская,Алексей Провоторов,Наталья Русинова,Диана Чайковская,Екатерина Шитова,Саша Уба,Рина Солнцева Страница 130

Тума, спохватившись, осенил себя знаком Вышнеединого. На гроб он старался не смотреть, и это только укрепило Оксюту в подозрении, что ночь для него была далеко не самой приятной.

* * *

По возвращении из святого дома девушке пришлось выполнить просьбу Крытеня и сесть с ним за стол. Трапезу эту нельзя было назвать весёлой, да Оксюта на это и не рассчитывала. Поначалу они молчали, ограничившись лишь короткой хвалой Вышнеединому. Затем постепенно разговорились. Оксюта отвечала на вопросы марона, а потом вздохнула:

— Не гневись, вышечтимый, вижу я, не до россказней тебе моих. Скажи лучше, что гнетёт тебя? Оно ведь как: ежели боль с кем-то разделить, легче будет.

Марон тяжело вздохнул:

— Всё гадаю, кто с давних пор желает мне зла. Сперва Вышнеединый жену любимую забрал. После доня хворала много, стала как подменённая – насилу выправили… Теперь и она ушла, одного меня оставила. Всё по мати тосковала: бывало, по несколько дней в комнате своей сидела, не ела, не пила… После на молитву уходила до дому святого и просила её не тревожить, лишь Одарёнке дозволяла хлеб ей и воду носить. А как тоска отступит, весела была.

Оксюта слушала внимательно, с лёгкой грустью глядя на мужчину.

— Вот и не пойму, за что всё это? – Крытень смотрел куда-то в сторону и говорил словно сам себе. – Испокон веков Вышнеединого чтили, семьи создавали по сговору, но про чувства не забывали, не неволили никого, чтобы уж совсем. Строги были, суровы, так то не по злобству или прихоти…

— Нешто сколько твой род живёт, столько напасти вас и преследуют?

— Покуда бабка моя взамуж не вышла по любови великой, жили спокойно. Диду мой богатырь, красавец был… Хотя допрежь него в их семье только девки рождались. Но однажды Вышнеединый сына послал…

— А сёстры у него были?

— Нет, там только по одному дитю рождалось… как после и в нашем роду. Мати дидова всё хотела, чтобы он непременно на бабусе женился. А мати бабусина против была. С чего – кто разберёт… Может, потому что за дидом девок таскалось, что репьёв за собачьим хвостом. Верно, опасалась, что напакостят молодым по злой ревности. И, похоже, какая-то подколода нашла того, кто супротивными делами занимался, – Крытень потёр лоб. – Вот и маемся… И что делать – никто не ведает. По святым обителям ездил, дары носил, Вышнеединого молил – ништо не помогает. Но чтобы роду продления не было… – голос мужчины дрогнул. – Зачем жить теперь? Кому всё это, – он обвёл рукой дом, махнул в сторону двора, – кому останется?

Повинуясь внезапному порыву, Оксюта взяла его руки в свои, прижалась к ним щекой:

— Не печалься. Какие годы твои, вышечтимый? Верю, однажды всё к лучшему повернётся…

Сколько они так просидели, она не знала. Но вот марон успокоился, посветлел лицом и даже слегка улыбнулся Оксюте:

— Скажи-ка мне, ясная, всё ли у тебя хорошо? Добра ли еда, по нраву ли комната?

— Всё хорошо, вышечтимый, – отозвалась девушка. – Вот только… Повозку мою твои люди чинить не торопятся. Не во гнев будь сказано, но я до Реколы скорее ехать должна. Клятву дала перед образом Вышнеединого. Кабы не это, побыла бы тут с радостью ещё день или два…

Крытень слушал сбивчивую девичью речь, и лицо его наливалось краской.

— Так, – проговорил он и стремительно вышел во двор. Оксюта едва поспевала за ним.