Узы Геркулеса - Жасмин Мас Страница 132

Мой язык меня не слушался, а сознание туманилось от его близости.

— Технически моногамия же про отношения один на один…

Харон прижался губами к моим губам.

— Тихо, Алексис.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но он тут же сунул внутрь свой язык.

Его вкус пьянил сильнее амброзии и сбивал с ног гораздо быстрее.

— Хватит… Потом этим займетесь, – грубо прервал нас Август. – Не устраивайте сцену.

Харон слегка развернул меня и толкнул бедром, прижимая меня спиной к Августу, а боком к колонне. Август издал гортанный звук и обхватил меня за бедра сзади.

Харон схватил мои волосы в кулак и рывком запрокинул голову.

Август резким движением потерся о мою задницу.

Я растаяла (тихий голос в моей голове задался вопросом, наблюдает ли за нами ба и есть ли в Спарте программа защиты свидетелей).

Август наклонился и поцеловал чувствительную кожу под моим ухом. Его голос понизился на октаву.

— Если не прекратишь ее целовать и прижимать ко мне, то я сорвусь и убью всех находящихся в комнате за то, что они смотрели. А потом трахну ее прямо на полу.

Харон замер и, прерывисто дыша, отстранился.

Он отступил, бормоча проклятия, его льдисто-голубые глаза тлели от жара.

Август в последний раз потерся о мои бедра и отпустил.

Мы все тяжело дышали.

Август снова прохрипел и провел руками по волосам, растрепав длинные двухцветные пряди.

— Это было не смешно, – сказала я. Судя по ощущениям, губы опухли от агрессивного поцелуя Харона, а шею покалывало от прикосновения губ Августа.

Бездонные черные глаза посерьезнели.

— О чем ты? – спросил он хриплым голосом.

Я потерла затылок.

— О том, что убьешь всех, а потом… – Я замолчала, не в силах закончить фразу. Незаметно сжала бедра.

— Трахнет тебя? – промурлыкал Харон, провел большим пальцем по своим губам и шумно сглотнул, пожирая меня взглядом.

— Да, именно.

Август нахмурился.

— Почему ты решила, что я шутил? – Он сжал за спиной дрожащие руки, а на виске у него запульсировала вена. Он выглядел подавленным.

Я натянуто рассмеялась:

— Ха-ха, очень смешно.

— Я не шутил, – тихо ответил Август, и от его спокойного тона становилось гораздо тревожнее, чем от крика. – Я не бросаюсь словами.

Он шагнул ко мне.

Я утонула в запахе озона.

Кто-то тронул меня за плечо, и я отвернулась от своих мужей. Голова кружилась, но амброзия была ни при чем.

Прямо в лицо мигали ослепительные вспышки.

Щелк. Щелк. Щелк.

Пушистик-младший заскулил от беспокойства, и я инстинктивно опустилась на колени, обняла его морду и гневно посмотрела на двух репортеров.

— Геркулес, что с вашим покровителем? – крикнул один из них.

Я вздрогнула от резкого звона в ухе.

— Он в порядке, – кинулась защищать его я. Меня злило отвращение, с которым они смотрели на него. Да как они посмели?!

Харон с Августом загородили нас своими телами.

— Не смейте разговаривать с нашей женой, – угрожающим голосом приказал Август. – Уходите. Сейчас же.

— Или мы вас заставим.

Харон накинул на голову капюшон.

Репортеры отступили, но вспышки не прекращались ни на секунду.

— А вы знали, что запись, как вы отрезаете себе ухо и отдаете его Геркулес, пользуется огромной популярностью у людей? – дерзко спросил один из них. – Вы не боитесь, что люди начнут считать нас варварами из-за вашего… радикального поступка?