Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Вероника Шэн,Ангелина Шэн Страница 136

Мы спаслись.

— Спасибо… Спасибо вам, – сбивчиво поблагодарил нас пожилой мужчина, а его сын молча поклонился. Мне показалось, он все еще не до конца пришел в себя. – Не думал, что спустя столько лет…

Мужчина замолчал, и мы с Кадзуо переглянулись.

— Что вы сказали? – удивился Хасэгава. – Столько лет? Вы были в городе кайданов? В прошлом?

Мужчина посмотрел на Хасэгаву со страхом и неверием.

— Прошло уже… семнадцать лет, – прошептал он. Его сын озадаченно нахмурился. – Я думал… Я столько лет не мог забыть об этом, столько лет не знал, был тот кошмар правдой или я сошел с ума… Семнадцать лет, как меня спасли… Сам бы я… И никто из них… – Мужчина зажмурился, прячась от воспоминаний, и судорожно выдохнул. А после посмотрел на нас с настороженностью: – Но вы… слишком молоды. Вы не могли быть там тогда…

— Мы выбрались несколько дней назад, – ответила я, и мой голос дрогнул.

Я не могла поверить в услышанное. Кто-то был в том городе до нас… Другая сотня. Значит… У меня перехватило дыхание. Значит ли это, что еще одна сотня историй будет и после нас? А затем еще?

— Несколько дней… – Мужчина явно испугался. Казалось, он вдруг посмотрел куда-то в прошлое, и его взгляд померк, но затем прояснился, освещенный тревожными огнями. – Но что тогда случилось с?..

Он прервался, будто на самом деле не хотел задумываться, и по тому, как дрогнули мышцы его лица, я поняла, что даже за все пройденные годы мужчина так и не оправился до конца. И сомнения, которые грызли его все эти годы, лишь умножали груз пережитого.

— Что значит… вас спасли? – медленно спросил Хасэгава. Эти слова удивили и меня.

А еще: «никто из них»… Что мужчина имел в виду?

— Тот город… Я никогда не верил ни во что сверхъестественное, зато мой брат посвятил этому всю свою жизнь, как и наши отец и дедушка. Я не вникал в дела брата – тот работал в храме и практиковал оммёдо, – я считал это глупостью, если не бредом. Лишь смеялся, когда он вдруг начал повторять, что за мной следуют чьи-то тени… – Мужчина вновь прикрыл глаза, будто собираясь с духом. – И спустя пару дней после первого предостережения я открыл глаза в том городе… Думал, никогда не выберусь оттуда, так и погибну в одном из… но затем вдруг очнулся. Спустя несколько недель, хотя наяву не прошло и дня, проснулся в доме брата. Он провел какой-то сложный обряд и, как он сам сказал, изгнал зло и разбудил меня. После этого я очень долго прятался. Сначала почти не выходил из дома, всегда держал при себе амулеты и обереги, постоянно читал молитвы. Думал уйти в храм и ушел бы, если бы не дети… – Он покосился на своего растерянного и перепуганного сына. – Я пытался жить дальше, но… Мне было страшно. Поняв, что больше так продолжаться не может, я решил, что просто свихнулся, как и мой отец когда-то. И лечился. Понемногу жизнь наладилась, и тот город стал казаться мне всего лишь до жути реалистичным ночным кошмаром… Пока…

— Пока вы не попали в этот кошмар вновь, – пробормотала я.

Мужчина с обреченным видом кивнул.

— А вы… Вы выбрались сами? – удивился он, и мы кивнули.

— Значит, после пробуждения вы больше не сталкивались с ёкаями? – уточнил Кадзуо.

Мужчина поспешно помотал головой:

— Я ведь сказал… Нет. Только страшные сны. И иногда приступы сонного паралича, но то ли лекарства, то ли обереги брата мне с ними помогли.