Одержимые - Витольд Гомбрович Страница 138

— Где вы его нашли?

— В замке. Был там однажды и… поднял его с пола в такой белой ком…

Лещук не договорил. Ему вспомнилась белая комната, которую он видел во сне.

— Похоже, та комната мне и снилась, – неохотно пробормотал он и повернулся на другой бок. – Я, пожалуй, посплю.

— Еще минутку. Этот карандаш уже был погрызен, когда вы его нашли?

— Да.

— А вы его тоже грызли?

— Не знаю. Да. У меня такая привычка.

Он замолчал и лежал, уставившись в потолок. Хинч понял, что больше ничего не добьется.

Но его рассказ глубоко потряс Майю. Так это карандаш из замка? Лещук, вероятно, нашел его той же ночью, когда потерял перочинный нож! И с тех пор носил в кармане.

Вскоре после этого его губы стали сизыми – тогда, на прогулке в лесу. И нашел он его в белой комнате – девушка немедленно вспомнила белую комнату из своего сна. Майя и раньше догадывалась, что такая комната может быть именно в замке. Неужели за всем этим действительно стоит нечто сверхъестественное?

Она рассказала Хинчу о замке и о том ужасе, который всегда испытывала, сталкиваясь с его таинственной пустотой, словно бы живущей своей отдельной жизнью.

Да, та комната из снов точно связана с замком. Все эти открытия произвели на Майю огромное впечатление. Ей вспомнился Сколинский. Она ни за что не хотела впутывать в эти дела Холявицкого – знала, что он ненавидит Лещука. Но если профессор еще в замке, он, вероятно, сможет что-то прояснить. Хинч был полностью с ней согласен. По его мнению, этот загадочный и вызывавший такое отвращение карандаш мог оказаться ключом к разгадке. Это именно тот вопрос, который следует выяснить прежде всего.

— Знаете что? Мы вместе нанесем визит профессору. Мне было бы любопытно взглянуть на замок. Лещука можно пока оставить на Марысю. Она девушка энергичная, а он еще слишком слаб, чтобы ей сопротивляться.

Они прошли по гати через болота, затем по подземному коридору… Майя повела ясновидящего через темные и пустые комнаты. Она надеялась, что им удастся добраться до профессора, не столкнувшись с Холявицким, – лучше бы ему как можно дольше не знать о ее возвращении в Полыку.

На втором этаже девушка остановилась.

— Подождите здесь.

Но тут из глубины анфилады комнат донеслись голоса, и они увидели луч света, падавший из приоткрытой двери. Майя хотела отступить, но Хинч удержал ее.

— Давайте-ка подойдем поближе, – сказал он. – Даже если нас заметят, ничего страшного не случится, а мне хочется узнать, что там происходит.

Майю тоже заинтересовали эти звуки, потревожившие привычную тишину, которая прежде царила в замке.

Они стали свидетелями поразительной сцены.

За столом в обшарпанном, полуразрушенном зале сидели князь, Холявицкий и профессор. Обслуживаемые Гжегожем, они вели светскую беседу – обменивались любезными фразами так, словно никакие разногласия никогда их не разделяли. На первый взгляд, ничего особенного – ибо что может быть обыденнее разговора за столом? Однако же в нем ощущалось нечто нарочитое и демонстративное. Гладкие фразы и учтивые манеры контрастировали с усталыми, измученными лицами собеседников, и потому казалось, будто присутствующие играют в какую-то жуткую и опасную игру. Будто эти люди из последних сил стараются не говорить и не думать о делах куда более серьезных.