Одержимые - Витольд Гомбрович Страница 157

Увидеть! Убедиться! Проверить! Узнать, наконец! Собственная судьба стала ей безразлична. Слишком многое она уже пережила.

Майя поняла, что в жизни бывают моменты, когда человек должен найти в себе предельную смелость и решиться на предельный риск, если хочет спасти свое достоинство и свою душу.

— Сюда, – сказал Холявицкий, ведя ее по анфиладе комнат.

Он открыл тяжелую кованую дверь и посветил фонарем.

— Сюда.

Майя подняла голову.

Она увидела белую комнату – ту самую, которая являлась ей во сне. На крюке – пожелтевшее, запыленное полотенце. Ага, это оно. Да, немного дрожит… едва заметно…

— Ясно… – сказала девушка. И удивилась звуку собственного голоса.

Холявицкий взял ее за плечи.

— Останься здесь, – сказал он. – Присядь вот сюда, на кровать – и жди. Прощай…

Он понизил голос.

— Ты этого не выдержишь, – прошептал он. – Не выдержишь!

Лицо Холявицкого исказилось, превратившись в жуткую, зловещую маску.

Майя хотела оттолкнуть его. Но он сам со всей силы толкнул девушку на кровать, а потом выскочил из комнаты, захлопнул и запер тяжелую дверь.

Нечего было и пытаться ее открыть.

В комнате стало абсолютно темно. А Холявицкий говорил ей через дверь:

— Я еще здесь. Но вот-вот уйду. Уйду и оставлю тебя одну. И тогда ты увидишь – увидишь нечто такое, чего не сможешь выдержать! Если только еще раньше не сойдешь с ума от страха. Ну все, я ухожу. А ты остаешься…

Его шаги затихли вдалеке.

Глава XXI

Хинч бросился наверх к Лещуку.

— Вы не знаете, что случилось с панной Майей?

— А что?

— Здесь был Холявицкий. Похоже, она уехала с ним.

Он был так встревожен ее отъездом, что даже не подумал о том, какое впечатление это известие могло произвести на Лещука. Он подозревал секретаря князя в худшем.

— Я ничего не знаю, – апатично пробормотал Лещук.

Казалось, ничто не могло вывести его из состояния тревожного ожидания.

Хинч уже не слушал. Он позвал Марысю.

— Здесь есть какое-нибудь оружие?

— Есть револьвер покойного хозяина и двустволка.

— Принесите мне их, только чтобы хозяйка не видела. И еще патроны.

Коляску подали к крыльцу, и постояльцы уже собрались было рассаживаться, когда в экипаж вдруг запрыгнул ясновидец с двустволкой и револьвером в руках и, прежде чем Гнетунская с докторшей успели опомниться, швырнул их чемоданы на землю.

— Гони лошадей! – крикнул он кучеру. – В замок! Двадцать злотых на пиво, если будем там через полчаса!

Они тронулись с места. Но в этот момент к коляске подбежал Гандрыч и вскочил на подножку.

— Я вас ждал. Мне нужно вам кое-что сказать! Целых два часа прождал!

— Садитесь! – сказал Хинч. – Расскажете по дороге. Я спешу.

— Куда вы едете?

— В замок!

— Ага, это хорошо, потому что у меня в голове как раз и вертится кое-что, связанное с замком.

Он рассказал Хинчу, в чем дело. С тех пор, как этот пан начал его преследовать, ему все время что-то мерещится… Словно он хочет что-то вспомнить, но никак не может. Как будто с ума сходит. Это что-то связанное с замком. Вот только все никак не вспоминается. Жене рассказал – так она его отругала и погнала работать, но он вместо этого решил пойти в Полыку и посоветоваться, потому как что-то тут нечисто…

— Послушайте, а вы левша? – неожиданно спросил ясновидец.

— Чего?

— Ну, вам удобнее левой рукой работать?