Вехоть - Хьюго Борх Страница 17

— Сонь, ты чё серьезно ей предлагаешь туда переться?

— Это не обсуждается, – отрезала Соня. – Захочет родить – поедет.

— Ага, – зацепилась Виктория, – значит, каждой бабе, чтобы родить, надо по заброшкам полазить.

— Не смешно, – отрезала Соня.

— Дочка Катькина выросла, уже невеста, но меня до сих пор спрашивает: "Откуда ты знала, что надо было пересесть?"

— Я ж говорю, старик явился, тебя спас, чтобы ты приехала в свою деревню. Как пить дать. Он тебя бережет, – вдруг таким уверенным тоном произносит Соня.

— Он?

Тут из коридора раздался шорох.

— Блин, что там?

— А я откуда знаю.

— Так глянь.

— Ага, мне страшно.

— А дверь-то закрыли? У меня там сумочка.

Мы сразу улыбнулись, по поводу сумки Вики, подаренной ее хахалем за фантастическую сумму, мы шутили не раз, а тут представили, как ее утащит Бабайка для своей…, как ее там, Бабайчихи.

Мы включили свет. Изучили диспозицию, все на месте, просто пакет в коридоре от тепла расправил края.

Виктория начала второй тайм наших посиделок.

— Если честно, Соня права. Такую возможность ты не должна упустить. Я бы поехала с тобой. Но не факт, что не помешаю. А чей был голос? Кто этот тамбовский дед, говор которого ты услышала? Он больше не появлялся, я правильно поняла?

— Да.

— Для чего-то ты ему нужна.

— Девочки, вы вроде бы взрослые…, – Соня начала сеять сомнение.

Но Вика ее не замечала:

— Это какой-то предок Насти.

— Не знаю, кто это, он себя не назвал. Голос был только.

— Тут что-то очень плохое, – Соня прикрывает глаза и чешет ногу. – Так мне кажется.

Настя, ты сама из Тамбовской глубинки, ты узнавала, что там с той деревней, откуда твои предки?

— Там не деревня – хутор.

— Из родни кто живет?

— Я ж говорю, хутор заброшенный. Были какие-то родственники, но отец с ними связь не поддерживал, а я подавно. Все поумирали уже давно.

— Вот! Мертвые не прощают. Надо ехать туда.

В этом месте я, честно говоря, нервно закурила. За мной был один грех. Это сон, который я от подруг утаила.

Увидела себя в рубахе, сшитой из домотканного полотна. Кушак на мне тканный, разноцветный. Я его отматываю. Ложусь, и лежу будто на печи, и вижу старик беззубый крадется из темного угла. На нем рубаха-косовортка и на груди что-то болтается, думаю, крест, а это вроде клык какой-то черный. Старик такой вертлявый, мелкий, противный, ползет как ящерица.

А почему подругам не могу рассказать? Так он залез на меня, а я не могу пошевелиться. Это просто «тушите свет». Начнут допытываться, был секс или нет.

Меня выручила Вика, она как в воду глядела:

— Да ладно, не парься, со мной знаешь, сколько случаев было… Может, не особо интересно, но никто объяснить не может.

У меня был замечательный зеленый тазик из очень пластичной пластмассы, купленный еще на предыдущем жилье, удобный там по мелочи что простирнуть, так вот, я его всегда переворачивала после стирки. И вот в этой новой квартире он почему то стал каждый день с грохотом падать. Причем падал так, что было впечатление, как будто ванная 5 метров глубиной и пока он падает то шмякается о её стенки туда-сюда. Сначала я жутко пугалась, а потом привыкла и списывала на то, что может он как-то сначала расширяется от горячей воды, а потом когда я ухожу он остывает и пружинит. Хотя полоскала я в холодной. Как то раз он снова хлопнулся, – вхожу и сама не знаю почему говорю: «Ты чего меня пугаешь. Смотри, еще раз упадешь, выброшу тебя на помойку». И что вы думаете? Больше не упал ни разу! Вот как объясните?