Кровь Геркулеса - Жасмин Мас Страница 207

Я достигла своего предела.

Она хлопнула в ладоши и широко улыбнулась, словно заглаживая неловкость.

— Теперь вы можете обменяться кольцами.

Август вытащил из своей тоги длинную тонкую бархатную коробочку.

Внутри лежали два кольца в форме кусающих себя за хвост змей с рубиновыми глазами. От колец тянулась цепочка с голубыми бриллиантами, соединенная с таким же браслетом.

Август и Харон надели змеиные кольца на безымянные пальцы ■■■■■■■■■■ и застегнули браслеты на запястьях.

Украшения смотрелись гораздо эффектнее человеческих обручальных колец.

— Теперь… я скреплю их навечно, – произнесла пифия, выходя вперед с длинными металлическими щипцами.

Мужчины подняли запястья, и она сжала застежки браслетов раскаленными концами щипцов. Разогретый металл издал шипящий звук, и застежка исчезла.

Замечательно, постоянное украшение, которое нельзя снять. Что дальше? Ошейник и поводок?

Меня затошнило.

Мужчины обнялись и похлопали друг друга по спине.

Харон достал большую бархатную коробочку.

Ослепительно большой овальный голубой бриллиант громоздился на тонком золотом кольце, с которого свисала изящная цепочка с теми же голубыми бриллиантами.

Я побледнела, ужаснувшись нарочито дорогому украшению.

Словно почувствовав мою нерешительность, Август крепко схватил меня за левое запястье, удерживая мою руку на месте. Мозолистые пальцы плотно обхватили чувствительную кожу.

По затылку побежали зябкие мурашки, и я попыталась вырвать руку из его хватки.

Он напряг пальцы, не давая мне сдвинуться ни на сантиметр.

Пока мы боролись, Харон надел экстравагантное кольцо мне на палец. Камень оказался настолько большим, что полностью закрыл собой фалангу.

Любой с первого взгляда поймет, что оно олицетворяет.

В их глазах мелькнуло первобытное удовлетворение, когда Август натянул длинную цепочку поверх моей ладони и отодвинул рукав, чтобы застегнуть браслет на запястье.

И замер.

Август нервно сжал пальцы, а Харон резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

Кожа на едва заживших запястьях была слишком чувствительной, поэтому я не стала надевать привычные резинки для волос.

Старые белые шрамы и свежие красные отметины изрыли некогда гладкую кожу.

Все застыли.

— Они старые… Что за хрень? – прорычал Август, крепко сжимая челюсти. – Откуда они у тебя?

— Ничего страшного, – прошептала я, пытаясь отдернуть руку, но на этот раз мою руку удержал Харон. Его хмурый взгляд не предвещал ничего хорошего.

Август глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и застегнул браслет.

— Мы поговорим об этом позже. – В его глазах пылала жажда расправы.

— Нет, – процедила я, – мне не о чем с вами говорить.

Белки глаз Августа налились кровью.

Я оскалилась.

Прежде чем ситуация обострилась (стала убийственной), пифия шагнула вперед и расплавила застежку.

Когда она закончила, я отдернула руку и прижала к груди в защитном жесте.

Август уставился на нее так, словно он мог видеть сквозь ткань и пытался запомнить расположение шрамов.

Голубой бриллиант оттягивал палец, а цепочка колола слишком чувствительную плоть.

Это навсегда. Я действительно не смогу его снять.

Мир покачнулся.

— А теперь, – сказала пифия, – вы можете поцеловать невесту.

Сердце заколотилось, кожу покалывало от странного предвкушения. Прости, Карл.

— Только дайте нам всем минуту, – пифия подняла обе руки в воздух и неловко захихикала, – чтобы мы успели уйти до… поцелуя.