Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 21

— Хорошо, что ты одумался, Мальцев! – с чувством произнесла Рита. – Потому что пострадать кто-нибудь точно мог. Например, октябренок от испуга спрыгнул бы с качелей и разбился.

— Да не, они обычно только визжат, но не прыгают, – со знанием дела сказал Кирилл, а Рита закатила глаза.

— И ты прав, очень нехорошо пионеру творить такие дела, тем более втайне. Ведь наверняка бы не сознался, когда стали искать виноватых, так?

— А чего сознаваться-то? – вздохнул мальчик – похоже, разговор его слегка утомил. – Я там мелом на асфальте написал: «Привет от Мальцева, третий отряд!»

— И зачем тебе это? – тихо спросила вожатая.

— Хотел, чтобы меня выгнали из лагеря, – не стал отпираться парнишка. – Скучно мне тут… То есть я поначалу думал, что будет скучно. Когда минировал.

— Ага, значит, сейчас уже не скучно? – уцепилась за его слова Осипова. – И в связи с чем произошла такая перемена?

Ответом ей был только глубокий вздох.

— Ты скучаешь по семье? – осторожно спросила она.

Кирилл помотал головой, сдул с лица волосы.

— Да не, родители и сестра все равно укатили в Крым. Просто я тут не хотел оставаться. Если бы меня решили исключить, то позвонили бы папиному брату, дяде Шуре, чтобы меня забрал. А дядь Шура хи-итрый такой, он при отце прикидывается строгим, а на самом-то деле мы с ним вась-вась. – Тут мальчик сцепил указательные пальцы и несколько раз с силой дернул ими на уровне груди. – Мы бы с ним тогда в Карелию поехали, на байдарках по Вуоксе прошли, – договорил он с легкой печалью в голосе, явно прощаясь с озвученным планом.

Рита всерьез заинтересовалась:

— И что, ты передумал? Или в самом деле совесть заела?

— Передумал, – ровным голосом ответил Мальцев. – Но вы не переживайте, Рита Николаевна. Тут некоторые меня знают и скажут вам, какой я хулиган и что вы от меня наплачетесь. Но в этой смене такого не будет, разве что так, по мелочи.

— Почему это? – подозрительно прищурилась Рита.

Но по враз застывшему лицу Мальцева она поняла: он ни за что не скажет. Ну и ладно, лишь бы не хулиганил.

Рита снова вздохнула. Она все свое детство завидовала таким, как этот пацан, уверенным в себе, умеющим говорить со взрослыми на равных. Ведь должен же он в Рите видеть взрослого человека? Или не видит?

— Ладно, иди и ложись.

— Пистоны отдайте, – попросил мальчик. – Я же не навсегда завязал, только на эту смену.

— Вот в конце смены и получишь.

— Ла-адно, можете использовать пару лент, я не против.

Он улыбнулся, махнул рукой и ускакал наверх. Рита на всякий случай прошлась за ним до комнаты, заглянула туда, проверила, на месте ли остальные. Фокус с одеялом заценила, взяла себе на заметку.

Она спустилась вниз, зашла в свою комнату и первым делом поискала взглядом на полу бедную игрушку. Удивилась, когда не увидела. А потом вдруг холодок зыбкой жути пробежал по позвоночнику, стали ватными и ослабли в коленках ноги. Кукла теперь сидела на ее кровати, поверх скомканного одеяла, и больше не выглядела сложившейся пополам. Руки с выпрямленными пальчиками мирно лежали поверх подола платья, а голова была низко опущена, словно кукла просила прощения за произведенный ею переполох.

В следующий миг Рита даже хихикнула от облегчения, потому что заметила на кровати Анны распахнутый чемодан. Та, конечно, забежала за своей контрабандой, пока Осипова была наверху, куклу подняла, выпрямила ей спину и посадила на кровать. Вот и кофта от спортивного костюма небрежно брошена на подушку.