Землеедка - Долорес Рейес Страница 55

Мы с Вальтером переглянулись.

— И кем, интересно, ты станешь работать? – спросил брат.

— Без понятия, но если так скажу, она точно отпустит.

Я не проронила ни слова, но думала о том, что Горемыке чуть больше лет, чем было мне, когда убили мою маму. Мне нравилась мысль, что она поедет с нами.

Какое-то время мы сидели молча. А потом Горемыка сказала:

— Калабас возьмем с собой, – и рассмеялась.

Было видно, что Вальтер от нее в полном восторге.

Он встал и подошел ко мне. Поцеловал в лоб и сказал:

— Конечно, сестренка, мы уедем.

50

Вальтера с Горемыкой не было. Наверное, он отправился ее провожать. Я не заметила, когда они уходили.

Я ненадолго прилегла. Чувствовала усталость, но возбуждение не давало мне уснуть. Так себе состояние. И сердце никак не могло успокоиться. Я закрыла глаза.

— А как же Эсекиель? – спросила я себя.

— Эсекиель остается.

Мне не с кем было посоветоваться, так что пришлось самой себе задавать вопросы и самой же на них отвечать.

— А как же Эсекиель?

— Эсекиель остается.

Я открыла глаза. Нашла в тумбочке мамино зеркало. Я часто наблюдала, как она смотрится в это зеркало, и теперь старалась обнаружить в нем что-то от мамы, чтобы она помогла мне.

Увидела, как шевельнулись мои губы:

«Эсекиель остается».

Вцепившись в край одеяла, я натянула его на голову. Закрыла глаза и разрыдалась.

51

Когда я предложила Эсекиелю встретиться, он обрадовался.

В зеркале ванной комнаты я постаралась обнаружить нечто новое в своем лице, но либо ничего не изменилось, либо я просто не заметила. Глаза смотрели с обычным выражением.

Я почистила зубы. Подкрасила глаза. Надела рюкзак. Нашла ключи, вышла и захлопнула дверь. Я было собралась закрыть ее на замок, но остановилась. «Зачем запирать, если мы уезжаем?» – подумала я и оставила дверь как есть. Бросила ключи в рюкзак и зашагала в сторону полицейского участка.

Когда я подошла, Эсекиель уже ждал меня у входа. Я быстро поцеловала его. Он совсем не сердился, что я не звонила. Эсекиель спросил, хочу ли я поехать к нему домой, но я отказалась, мол, лучше покатаемся на машине.

— И где будем кататься?

— Без разницы. Мне нужно с тобой поговорить, – ответила я, но потом, едва мы сели в машину, я замолчала.

Он сказал, что надо купить что-нибудь попить, и я лишь кивнула. Мы остановились у лавки какой-то старухи. Эсекиель предложил мне взять все, что хочется, и я полезла в холодильник за пивом. Главное, чтобы оно было холодным. Показала пару бутылок хозяйке и попросила пакетик арахиса.

— У меня есть чищеный.

Я сказала, чтобы она взвесила сто граммов.

Эсекиелю пива не хотелось: он взял три бутылки невесть какого пойла, расплатился, и мы вышли на улицу.

Какое-то время мы просто стояли на тротуаре. Потом Эсекиель произнес:

— Пора ехать.

Мы сели в машину.

Моя бутылка уже наполовину опустела, и я поставила ее в ногах. Съела горстку арахиса, чтобы перестал болеть живот.

— Так в чем все-таки дело? – наконец спросил Эсекиель.

— Мы уезжаем, – ответила я, словно это все объясняло.

Эсекиель молча рулил. Он ждал продолжения.

— Мы уезжаем, Эсекиель, бросаем этот дом.

— Почему?

— Потому что я больше не могу выносить ни этих людей, ни эту землю.

Казалось, он меня не услышал, потому что продолжал рулить, как ни в чем не бывало, но потом сбавил ход и съехал на безлюдную темную улицу.