Одержимые - Витольд Гомбрович Страница 85

— Но почему мы должны делать для вас исключение?

— Я хорошо играю.

— Что-что? – с иронией переспросил Клонович.

— Может, я бы даже пригодился в матче с голландцами.

В ответ вся компания весело рассмеялась.

— Однако!

— Откуда он такой взялся?

— Врубель! Наконец-то у тебя есть партнер для игры с голландцами.

— Ш-ш-ш, господа… – успокоил их капитан, сам изрядно развеселившийся. – А вы когда-нибудь участвовали в соревнованиях?

— Никогда.

— Играли с кем-нибудь из известных игроков?

Лещук не хотел упоминать Майю. И упрямо ответил:

— Нет. Но я хорошо играю.

Наконец капитан потерял терпение.

— Послушайте, – сказал он. – Ну сами подумайте! Откуда вы можете знать, что хорошо играете, если никогда не встречались с приличным соперником?

— Испытайте меня! – настаивал Лещук.

В этот момент Клонович пихнул его, скривив тонкие губы в усмешке.

— А может, испытаем? – предложил он. – Что ж, хорошо, мы пойдем вам навстречу. Но с одним условием. Сыграем три гейма на пробу, и если вы все три проиграете, то навсегда оставите нас в покое. Мы не придираемся, нам просто хочется поскорее спустить вас с небес на землю. Как вы на это смотрите, господин капитан?

— Ладно! – ответил капитан, который опасался, что в противном случае Лещук так и будет его донимать.

Лещук растерянно огляделся.

— Но я не одет и ракетку не взял.

— Пустяки! В раздевалке вам дадут туфли, а ракетку можете взять мою, запасную.

— Может, завтра?

— Нет, сейчас!

В раздевалке Лещук кое-как отыскал все необходимое, но остался крайне недоволен. Туфли оказались немного велики, а ракетка Клоновича – слишком тяжелой. Но хуже всего то, что на нем были обычная рубашка с длинным рукавом и брюки от костюма. Он настолько привык ходить в легкой теннисной форме, что эта «приличная» одежда, в которую он облачился по случаю визита в столицу, стесняла его, даже когда он просто шел по улице. Кроме того, он понимал, как глупо будет выглядеть во всем этом на корте.

На трибунах еще оставалось достаточно зрителей – они задержались, соблазнившись неожиданным зрелищем.

— Играем! – крикнул Клонович. – Кто подает?

— Погоди, сначала разминка! – крикнул Врубель. – Так нельзя! Ты с самого утра играешь, а он только пришел. Дай ему разогреться!

Сердце у Лещука бешено колотилось. Юноша протер глаза – от напряжения он стал плохо видеть, терял ощущение дистанции и пропорций. Клонович небрежно подал пару мячей – настолько слабо и неточно, что ни один удар невозможно было принять правильно.

Тем не менее Лещук отбил максимально мощно. Ему хотелось сразу войти в ритм. Но Клонович даже не пытался принять его удары; вместо этого он, не сходя с места, подал еще несколько – в той же манере.

— Это не разминка, – процедил Врубель. – Вот ведь свинья этот Клонович.

Карьера чемпиона Польши начиналась непросто, и Врубель отлично знал, что это такое – делать первые шаги. Он подозревал, что Клонович, чтобы позабавить публику, решил сразу унизить партнера, воспользовавшись хорошо известными ему, опытному игроку, приемчиками.

Игра началась. В первом гейме подавал Клонович.

Лещук встал за линией, ожидая мощной подачи. Клонович сделал классический замах в американском стиле, Лещук рванулся вперед – но мяч упал сразу за сеткой, неожиданно отскочил вбок и покатился по земле.