Хеллоу, Альбион! - Алексей Хренов Страница 18

Сразу в боевую эскадрилью его не пустят. Придётся пройти учебную часть — пару недель переподготовки. Радиообмен, процедуры, построение. Это Британия и бумаги, а они любят порядок.

— То есть меня научат снова летать треугольником? — с лёгким хмелем в голосе поинтересовался Лёха.

— Попробуют обязательно, — без тени улыбки ответил Малан.

Звание. Возможно, придётся начать и с понижения. Французский лейтенант автоматически британским не становится. Могут временно взять как Pilot Officer — минимальное офицерское звание — на испытательный срок. Здесь Лёха только кивнул — в общем-то звание ему было совершенно без разницы.

— Я поговорю завтра с адъютантом станции. По окончании при распределении укажи семьдесят четвёртую эскадрилью, — добавил Малан уже тише. — Остальное я сделаю.

Лёха покрутил кружку, подумал секунду и усмехнулся:

— Лады.

Они чокнулись. Без тостов и без театра. Решение было принято, как принимаются хорошие решения — спокойно и без лишнего шума.

06 июня1940 года. Аэродром Манстон ВВС Великобритании, побережье Кента, Англия.

Утром его вызвали в штаб с той особенной вежливостью, которая не предполагает отказа. Сержант постучал в косяк транзитного барака и сообщил, что с ним хотели бы срочно поговорить.

В кабинете адъютанта базы — странная должность, подумал Лёха, — было прохладно и аккуратно. Бумаги лежали стопкой, перо — строго по линии стола, а сам адъютант производил впечатление человека, который искренне верит в спасительную силу формуляров.

Лёхе просто предложили подписать контракт с Королевскими ВВС. Без драматических речей и фанфар — вы же австралиец, значит, подданный Короны, почти британец. Идёт война, метрополия в опасности, нам пилоты нужны, вот чернила, вот тут мы видим вашу подпись.

Он спросил про французский контракт, и на него посмотрели с лёгкой, почти отеческой жалостью.

Сегодня шестое июня, лейтенант. Немцы уже под Парижем. Через две недели ваш контракт растворится вместе с их страной.

Аргумент был убедительный.

Ему выдали предписание в Центральную лётную школу в Апавоне, в Уилтшире.

— Вас рекомендовал сам командир «Тигров» Сэйлор Малан. Это лучшая лётная школа Королевства. Постарайтесь там нас не опозорить, — заметил адъютант без улыбки.

К предписанию прилагались билет на поезд, скромные суточные и возможность получить назад свои французские вещи.

Затем возник вопрос об оружии. Через десять минут в комнате появился сержант-оружейник и выложил на стол Лёхин МП-38 и «Браунинг» в кобуре. Наступила любопытствующая тишина. Не часто в лётной части появляется огнестрельное оружие противника.

К удивлению собравшихся Лёха спокойно взял автомат и привычным жестом забросил его себе на плечо, поинтересовавшись, впишут ли его в новое свидетельство.

Лёха неожиданно для себя порадовался, что тогда поддался на уговоры Поля и вступил во французское общество охотников. На губах мелькнула шальная улыбка — вспомнилась невеста Поля, кричащая над дохлой лошадью лесника про своего «оленя». Окружающие, правда, несколько нервно отреагировали на этот оскал свежепринятого лётчика с немецким автоматом на плече.

— Одичали вы совсем на этом своём острове, — подумал Лёха.

— Сэр! — первым пришёл в себя оружейный сержант. — Мы не можем отдать вам автомат. С таким предметом по британским платформам не разгуливают. Это трофей, и теперь он принадлежит Его Величеству.