Крушение Турмфальке - Сергей Трифонов Страница 81

Вадиса такой демарш Мироненко задел. Однако ссориться не хотелось. Впереди была огромная работа. И делать её предстояло сидящим перед ним людям. Он пошёл на попятную, соблюдая лицо:

— Полковник Мироненко пытается защитить мундир, но забывает, что мы носим одну форму. Никого из наших офицеров я в обиду давать не собираюсь. Но прошу помнить, что и расслабляться никому не позволю. А награды будут, когда Гитлера найдём.

Довольный собой, Вадис продолжал:

— В-седьмых, до сих пор мы ничего не знаем о судьбе Гиммлера, Геринга, фельдмаршала Кейтеля, генерала Йодля, Кальтенбруннера, Шеленберга, гитлеровских министров… В сухом остатке у нас практически только установленный факт гибели Геббельса и его семьи, ряд косвенных доказательств смерти Гитлера и Евы Браун, много задержанных, имеющих, видимо, важные сведения.

Вадис поднялся и, медленно шагая по комнате, стал ставить задачи:

— Полковнику Грабину и его людям усилить розыскные мероприятия, продолжать интенсивные допросы задержанных. Стремиться к выявлению места захоронения Гитлера, если путём допросов мы убедимся в факте гибели Гитлера. Собирать информацию по крупицам, перепроверять её многократно. Выстроить всю хронологию событий в бункере Гитлера по часам и, по возможности, по минутам. Искать специалистов-врачей, когда-либо причастных к обследованию и лечению Гитлера и Евы Браун. Начальнику четвёртого отдела управления подготовить за моей подписью письма – запросы об имевшихся фактах задержания лиц из ближайшего окружения Гитлера к руководителям органов контрразведки американских и британских войск, соприкасающихся с частями и соединениями советских войск в полосе нашего фронта. О результатах работы докладывать дважды в сутки.

С минуту подумав, генерал продолжил:

— И вот ещё, товарищи офицеры. Все должны понимать особую ответственность, которая на нас возложена Верховным командованием и руководством ГУКР[9]. Генерал Серов на правах заместителя командующего фронтом стал серьёзно закручивать гайки. Мы обязаны представлять ему ежедневные отчёты о работе. Его приказом образованы оперативные районы НКВД в Берлине на правах районных отделов. В места сбора военнопленных прибывают сотрудники ГУПВИ НКВД. Есть сведения о том, что по линии НКВД и НКГБ[10] также будут проводиться, а возможно уже проводятся, оперативно-розыскные мероприятия по факту смерти Гитлера. Прошу, нет, требую от вас выдержки и деликатности. В конфликты с сотрудниками НКВД и НКГБ не вступать. Никаких документов им не представлять. Пленных передавать органам ГУПВИ НКВД только после того, когда наши офицеры завершат с ними работу. Обо всех фактах возникшей напряжённости докладывать незамедлительно.

7

4 мая 1945 года

Утром Савельев велел старшине Кухаренко собрать группу. Два десятка офицеров, в том числе переводчицы, с напряжением ожидали указаний майора. Все одеты в выглаженную форму и при наградах. Сапоги блестят как тульские самовары. А у некоторых девушек, в том числе у лейтенанта Сизовой, слегка, хотя и не по уставу, подкрашены губы.

— Ну, что, потаённое войско? – Савельев с улыбкой оглядел личный состав. – Не пора ли нам прогуляться по вражеской столице? Засиделись, небось, по бункерам да подвалам? Родным и друзьям сказать-то не о чем будет. А ещё, мол, Берлин брали. Сейчас семь ноль-ноль. Два часа на променад – и вновь за работу. Ну, так как, вперёд?