Грехи маленького городка - Кен Джаворовски Страница 100

— Как тут круто! – выдохнула Габриэлла. Ее ошеломило даже длинное заламинированное меню и выбор блюд.

Усталая официантка приняла заказ (обе мы взяли сыр гриль, картошку фри и воду). Мы не ощущали особого желания разговаривать, пока изучали чужой для нас мир. Габриэлла съела три брусочка картошки, объявила, что больше не голодна, и мы попросили упаковать остальное навынос. Потом моя пациентка поплелась в туалет, и через пятнадцать минут я пошла проверить, как она там. Габриэлла сидела на унитазе, и я легонько постучала в перегородку кабинки костяшками пальцев:

— Помощь нужна?

— Даже не знаю, как ответить.

— Я имела в виду, могу ли я чем-то помочь.

— Нет. Просто… никак в туалет не сходить. Спазм какой-то, что ли. Но, думаю, все будет хорошо. Может, поедем дальше? Только дай мне минутку, чтобы я тут закончила.

Я оплатила счет, сходила к машине и прикатила оттуда кресло-каталку. Габриэлла как раз выходила из туалета, и я ожидала возражений, но она молча села в кресло, после чего я выкатила ее из закусочной и повезла через стоянку. Сарафан у Габриэллы немножко задрался, и я видела ее голые лодыжки, которые отекли сильнее, чем раньше. Я остановилась у своего автомобиля и, пока девочка садилась, проверила ее глаза. Белки пожелтели. Я прижала два пальца к запястью Габриэллы, чтобы пощупать пульс, и обнаружила тахикардию: сердце билось быстро-быстро. Потом я распознала тахипноэ – ненормально частое дыхание.

Все это были грозные признаки неминуемого скорого отказа внутренних органов.

Энди

Цок-цок, шаг. Цок-цок, еще шаг.

Цоканье костылей гипнотизировало. Ритм не менялся и пока я шел по Клэй-стрит, и когда свернул за угол на Рэнд-авеню. В тридцати ярдах отсюда находился универмаг строительных товаров Кайзера. Гордое название было чересчур дерзким для такой отстойной лавчонки. Я снял руку с костыля, открыл дверь, поспешил снова вцепиться в подпорку и едва успел юркнуть в магазин, как дверь закрылась, наподдав мне по спине. Видимо, разориться на модные нынче автоматические двери хозяину религия не позволяла.

Места внутри было не больше, чем на баскетбольной площадке, и в сравнении с современными хозяйственными супермаркетами магазин казался крошечным, но недостаток площади возмещался избытком изобретательности. С потолка свисали лопаты, грабли и другой садовый инвентарь. Вдоль узких проходов вздымались высоченные стеллажи с плотными рядами товаров, и я заметил по меньшей мере одну лесенку на колесиках, чтобы покупатели могли забираться на нее и снимать товар с верхних полок. Я нашел нужный инструмент, но он, конечно, находился футах в четырех над головой. Даже если бы мне удалось подкатить лесенку куда надо, взобраться по ней я ни за что не смог бы.

— Будьте добры! – крикнул я в надежде, что ко мне подойдут: так куда проще, чем ковылять к кассе, а потом обратно. Чем меньше нагрузок на ногу, тем лучше. – Будьте добры!

— Я вас слышу! – отозвался кто-то из соседнего прохода. – Нужна помощь?

— Да.

В поле зрения появился парень, который заулыбался, едва увидев меня. Это был тот самый водитель фургона, который накануне дал мне скотч.

— Ну привет, приятель, как там мой скотч, держится? Ты меня помнишь?

— Не забуду, даже если постараюсь.

— А ты старался?

— Не очень.