Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин Страница 103

– Хорошее решение, – одобрил питерец.

– А к вам вопрос: когда появится ваш офицер из ТАОН?

– Через два-три дня. Сейчас он в Армавире и уже взял литер до Туапсе.

– Годится. К нам следует важный гость. Очень важный!

Кнопфмиллер даже встал с кресла, чего по лености делать не любил:

– Его зовут Абраксас.

Лыков знал, кто это, но «счастливцу» Говорову такие сведения были не по чину. Поэтому сыщик сказал:

– Необычное какое имя…

– Не имя, а псевдоним, – менторским тоном заговорил управляющий. – Абраксас известен с древности. Это мистически-теософическое обозначение верховного существа у сторонников христианского гностика Василида. И у других ранних сектантов тоже. Его изображают в виде существа с человеческим телом, петушиной головой и змеевидными ногами. В правой руке Абраксас обычно держит бич, а в левой – щит.

– Важные сведения, – хмыкнул гость, – но что мне с них?

– Абраксас является моим начальником по тем делам, которые вам знать не нужно. Хотя вы о них, конечно, догадываетесь.

Лыков молча кивнул.

– Так вот, – продолжил резидент, – это фигура очень крупная, и большой специалист по части разведки. Он высказал желание познакомиться с Волковым и с этим вашим артиллеристом. Как уж его фамилия?

– Богдан Минаевич Островерхов, штабс-капитан.

– Если офицеры ему понравятся, их доставят в Германию.

– И я лишусь двух богатых клиентов, – продолжил Лыков. – Вот спасибо! Мы о таком не договаривались.

– Считайте, что договорились. Снизим вам арендную плату за постой, внакладе не останетесь.

– Приятно иметь дело с разумным человеком, – тут же пошел на попятную «счастливец».

На этом аудиенция закончилась. Лыков с Радус сели в лодку и поплыли обратно. Алексей Николаевич предложил:

– Уж коли я здесь, давай покувыркаемся?

Но Лота отказалась: не до этого, у нее срочные дела.

Вернувшись в номера, статский советник сказал коллежскому асессору:

– Лодка приплывет сегодня ночью. Лота даже отказалась лечь в постель…

– Как это проверить? – всполошился Сергей.

– Я вечером отправлюсь на гору, которая закрывает нам бухту. Так, чтобы к ночи уже быть наверху. Оттуда и буду вести наблюдение. Утром спущусь. Понятно, что все секретные дела происходят в темноте. Днем ни с маяка, ни с гидроплана ничего подозрительного разглядеть не вышло.

– Я с вами!

– Нет. Ты не сможешь влезть бесшумно.

Азвестопуло с досадой хлопнул себя по колену и предложил:

– Тогда возьмите Козолупова, он разведчик. Или Иванкова. Одному опасно.

– Никого не возьму. Чем больше людей, тем больше вероятность, что их заметят.

Лыков начал готовиться к поиску. Мюссерские горы невысокие, всего пятьдесят метров. Но лес там субтропический, много вьющихся растений и мелкого кустарника. Через такой лес подниматься в гору, без тропы, напролом, весьма трудно. Да еще при этом нельзя шуметь. Однажды в молодости, на Сахалине, Алексей Николаевич прошел длинный путь через чащу южной оконечности острова. Там были похожие условия. И сыщик едва-едва сумел пробраться к побережью, так трудно и медленно двигался их отряд… Причем они помогали себе топорами, а сейчас можно было использовать только нож. А еще он стал на двадцать семь лет старше. Сумеет ли?

Но думать было некогда. Ясно, что лодка зайдет в бухту в надводном положении. И уже в темноте, чтобы ее не увидели с берега посторонние. Если сыщик успеет занять нужную позицию, он разглядит, как это происходит. Оповещение – скорее всего, световыми сигналами. Охрана – кто-то должен сесть за пулеметы. Погрузка и разгрузка – видимо, шлюпками, ибо в заливе нет причальных приспособлений.