Кофе для Мардж, а ограбление на десерт - Кейт Андерсенн Страница 103

— Что это? – ткнул Гарольд пальцем в изуродованную тетрадь.

Маргарет отняла руки от лица. Уставилась на тетрадь.

— Тут были наши заключения, – прокомментировала она. И фыркнула: – Вот глупый, думает, я забуду его признания, – и постучала себя по лбу, взрываясь истеричным смехом.

Финчли и Кингстон с недоумением посмотрели на хохочущую девушку. А ее колотило, как судорогой, и она не могла остановиться.

— Что? – Слезы выступили на глазах, когда она выдавила этот вопрос.

— Тебе правда… – с состраданием произнес Гарольд, – лучше того… в пекарню…

— Какая пекарня?! – возмутился Брент. – Сначала допрос, а потом булочки.

— Какой еще допрос? – набычился Гарольд, засовывая руки в карманы.

Брент Финчли пожал плечами.

— Это ведь платье подозреваемой в убийстве? – указал он на золотой кусок ткани, лежавший у ног Мардж.

— Мардж ни при чем, ты в своем уме?! – воскликнул Гарольд.

Маргарет разразилась новым раскатом смеха.

— Это тот, который «не руководствуется личными чувствами в расследовании»… А Лесли ты проверил, кстати? Или она тоже чересчур прекрасна, чтобы…

Ее ехидное замечание прервал звонок телефона.

Включила все-таки – и когда успела. На экране красноречиво светилось: «Шон Коннерз».

Гарольд вдруг вспомнил, где видел ту куртку из-за дивана. «Труссарди»! Любимая марка Алекса Брука.

Маргарет вздрогнула и поспешно протянула руку. Гарольд взял у нее телефон.

— Я отвечу, – буркнул он.

Возражения явно не принимались.

Брент Финчли причмокнул, старательно пялясь на испорченную притолоку.

— Ты, это… собирайся все же, Мардж, – попросил он вполголоса.

— Привет, Шон, – тем временем раздался веселый голос в трубке. – Алло! Что-то я тебя не слышу.

Маргарет бросилась отнимать телефон.

— Отдай! Что за хамство, Кингстон! – громким шепотом потребовала она, пытаясь поймать уворачивающегося следователя.

— Не отдам. Ты вообще теперь – подозреваемая, – объявил он так же вполголоса.

Даже Финчли услышал, как Шон Коннерз расхохотался по другой стороне.

— А я думал, вы не разговариваете.

— Не твоего ума дело, – буркнул Кингстон.

— И не твоего! – возопила Мардж.

— Моего как раз – это ж я «не разговариваю». Ладно, включаю громкую. Уверен, Шон: тебе нечего сказать Мардж такого, чего не можем услышать полиция и я.

Шон продолжал трескуче посмеиваться:

— А я уже запереживал, что ты продул, Кингстон. Даже жалко тебя стало. Но прости – у меня от Мардж как раз личный заказ, конфиденциальная информация и все такое.

Кингстон сузил глаза и послал Мардж Никсон убийственно мотивирующий взгляд. Она вздохнула:

— Прости, Шон… Мы уже… разговариваем.

— Вот пойдешь в свою пекарню, тогда и поговорим, – нахмурился Кингстон.

— И пойду!

Кингстон поднял брови. Маргарет показала язык и произнесла в трубку:

— Говори при всех. Тут еще и Финчли, ты и ему время сэкономишь. Брент, садись, не стой. Итак, Шон, что удалось накопать?

Коннерз откашлялся. Финчли почесал затылок и сел.

— Уверена? – спросили в трубке.

Маргарет исподлобья посмотрела на Гарольда. Губы того были сжаты в тонкую линию. Девушка вздохнула, прогоняя любые сомнения.

— На все сто.

— В общем… Грейсоны с Лоуренсами и вправду на ножах – достаточно посмотреть странички Рене – старшая дочь после смерти отца возглавила бизнес, – Гарольд в этом месте кивнул весьма сосредоточенно, – и Майкла Лоуренса, отца Эллы. Они конкуренты на рынке туристического бизнеса. Можете сами проверить. Наверняка жертва и Элла были знакомы и находились в курсе данных событий. Та старая авария – следствие долгой борьбы конкурентов. Согласно материалам дела, которое мне удалось достать, Грейсон сам тогда пришел к Лоуренсу и это был действительно несчастный случай. Но обстановку он только накалил. Особенно учитывая, как быстро Лоуренсы прикрыли дело.