Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни - Николай Животов Страница 108

— Давай!

— Так пустите меня, вы задавили меня!

— Врешь! Обманешь! Не пущу… Говори, зачем ты требовал к себе мою жену?

— Хотел денег получить. Отступного за молчание. Жена ваша знала об убийстве.

— Знала? А ты чего от нее хотел, кроме денег? Отчего прямо не просил денег, а приглашал к себе? Говори все, все…

— Переговорить надо было, условиться.

— Да ты знаешь, что она жена моя, и приглашаешь к себе?! Как ты смел, душегуб проклятый? А? Говори, как смел?

Куликов сделал еще одно усилие и как кошка выскользнул из-под Коркина. Прыжок – и он был на свободе. Илья Ильич опять бросился на него, но Куликов увернулся и поднял крик:

— Спасите, караул!

Он хотел пробраться к окну, чтобы выбить стекло и позвать на помощь, но Коркин загнал его в угол. Куликов выхватил из кармана нож:

— Не подходи, зарежу!

— Давай часы и портсигар Смулева. Где они?

— Караул! – продолжал реветь Куликов.

Как опытный человек, Куликов не решался пускать в дело нож: во-первых, он мог только ранить обезумевшего Коркина и тогда тот задушил бы его, а во-вторых, если бы он и убил дурака, то навязал бы себе только неприятное дело. Между тем Илья Ильич с удивительной силой и ловкостью сдвинул от стены шкаф и тащил его на Куликова. Этим шкафом он хотел придавить злодея. Положение становилось еще более опасным. Куликов кричал громче о помощи, но никто не показывался.

— Так околей, если не отдашь улик, – произнес Илья Ильич, задвигая вход шкафом.

— Отдам, отдам…

— Брось нож, – приказал Илья Ильич.

Куликов повиновался.

— Теперь повернись ко мне спиной.

Иван Степанович искоса следил за неприятелем и с ужасом видел, что он готовит из веревки петлю. Холодный пот выступил у него на лбу. А Коркин сделал крепкую петлю и, набросив ему на голову, слегка затянул.

— Вот так, теперь пойдем искать твои улики. Если ты крикнешь или захочешь обмануть меня, я сейчас же затяну петлю! Слышишь?!

— Илья Ильич, что вы со мной делаете?

— А что ты сделал со мной, женой, со Смулевым? Ну, марш вперед! Малейшее сопротивление – и я удавлю тебя! Показывай, где улики.

— В кабинете… там… в столе…

— Иди, сам ищи и передай мне из рук в руки.

Куликов нарочно сказал «в столе», потому что стол стоял у окна. Едва он подошел к окну, как быстро его распахнул и поднял отчаянный крик.

— Спасите, душат, режут! – завопил он.

На улице проходил какой-то рабочий, увидевший Куликова с петлей на шее и сзади Коркина, державшего конец веревки. Рабочий, в свою очередь, крикнул дворника, стоявшего у соседнего дома, и они вдвоем побежали на выручку Куликову. Между тем Илья Ильич, увидев измену врага, крепко затянул петлю и, повалив Куликова на пол, продолжал стягивать веревку.

— Так умри же, – шептал он над посиневшим бесчувственным телом Куликова.

XX. Тяжкие улики

Дмитрий Иванович Густерин опять раздраженно ходит по кабинету. Глупейшая история с зятем Петухова не давала ему покоя за последние дни. Он получил телеграмму из Орла от Иванова с извещением, что Куликов скрылся, и только что хотел приказать ему вернуться, прекратив розыски, как пришла телеграмма из Саратова:

ОБНАРУЖЕНО УБИЙСТВО СМУЛЕВА, СОВЕРШЕННОЕ ДЕВЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД, КАК НАДО ПОЛАГАТЬ, БРОДЯГОЙ МАКАРКОЙ-ДУШЕГУБОМ. ЕСТЬ УКАЗАНИЕ, ЧТО БРОДЯГА ЭТОТ СКРЫВАЕТСЯ В ПЕТЕРБУРГЕ И ИМЕЕТ ЛОЖНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ КУПЦА. ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР ПРОСИТ ВАШЕ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО ПРОИЗВЕСТИ СКОРЕЙШИЕ РОЗЫСКИ И О ПОСЛЕДУЮЩЕМ СООБЩИТЬ.