В объективе - Ани Хоуп Страница 109

Кристоферу понадобилось время, чтобы осознать, как сильно его любил отец и чем пожертвовал ради него. Но было поздно.

Ферма «Дядюшки Билла» поразила Кристофера размахом. Он вышел из машины и, облокотившись на дверцу, присвистнул. Над их головами возвышалась гигантская конструкция в виде кукурузника с корпусом из белых тыкв и винтом из зеленых. Исполинские крылья, усеянные мелкими тыковками оранжевого цвета, отбрасывали тень на многие ярды вокруг.

– Только не говори, что дядюшка Билл – это МакЭвой? – Кристофер хлопнул дверцей и подпер кулаками бока.

– Ты проверил всех сотрудников газеты, а ее главаря забыл? – прыснула Джессика. – Он тебя сильно удивит, если вы познакомитесь ближе. Идем, – она махнула ему рукой и зашагала к воротам.

– Если познакомишься ближе, Билл удивит и тебя, – обронил Кристофер.

Ремесленные лавки ломились от ваз, плафонов, табакерок, подсвечников, фляг и диковинной посуды на любой вкус и кошелек. Зазывалы расхваливали свой товар, завлекая гостей прибаутками. У лабиринта им предложили карту, но ни Кристофер, ни Джессика не нашли в себе лишних сил для блужданий в кукурузных дебрях. Они остановились у тыквы размером со слона, так показалось Джессике, и прочли табличку:

«2 тысячи фунтов.

Энди Гринвальд, штат Иллинойс»

– Американцы вообще любят все отращивать. Животы, тыквы, эго. Мериться размерами – наша национальная черта, – подытожил Кристофер и огляделся. – Извините, мэм, вы могли бы нас сфотографировать? – он обратился к пожилой леди с собачкой, и та согласилась.

«Существует ли женщина, которая не попадет под его очарование?» – подумала Джессика.

– Готовы? – крикнула леди с собачкой и нажала на кнопку спуска.

– Давайте попробуем еще раз? – попросил Кристофер, а сам обхватил лицо Джессики руками и горячо поцеловал.

Щёлк!

– У меня получился отличный кадр!

Кристофер спрятал руки за спину и, повернувшись к камере, сквозь широкую улыбку проговорил:

– Надеюсь, эту карту памяти у тебя не конфискуют.

Джессика сердито уставилась на довольного Бейса, а леди с собачкой снова нажала на кнопку.

Щёлк!

Фестиваль набирал обороты. В животе урчало. И когда репродуктор объявил со столба о начале конкурса на поедание тыквенных пирогов, у Джессики созрел план.

– Вон за тем прилавком продают напиток из имбирной тыквы. Купи мне, пожалуйста, стаканчик, – попросила она, а когда он отошел, протиснулась к столику для регистрации участников и гордо заявила:

– Впишите имя Кристофер Бейс.

Кристофер вернулся с початками индейской кукурузы и имбирным пуншем, ни о чем не подозревая.

– Прежде чем выпить это на голодный желудок, подумай хорошенько. От тыквы здесь только цвет, сплошной сидр.

Джессика притопывала на месте, растирая плечи.

– Я немного замерзла, сделаю пару глотков, чтобы согреться.

– Это мог сделать я, – он уже протянул руки, но Джессика покачала головой.

– Ты будешь занят, – сказала она и вручила карту участника. – Твой стол под номером пять. Надеюсь, ты не сбежишь.

В этот миг к ним подскочил ведущий в черной куртке с веселой тыквой на спине.

– Стол номер пять? Идем!

Джессика пробилась к ограждению. На сцене стояли столы с пронумерованными табличками. За столами волновались участники. Каждому из них вынесли миску по тридцать тыквенных пирожков. Кристофер обеспокоенно оценил конкурентов. Самым дальним и самым безопасным оказался малыш лет пяти, размахивавший табличкой с номером «1», рядом с ним сидела девочка лет тринадцати. Старичок в забавной фуражке тоже не вызывал опасений. По бокам от Кристофера столы пустовали.