В объективе - Ани Хоуп Страница 110

– Все отлично, Крис! Приз наш! – крикнула Джессика и заулюлюкала. Она искренне верила в его победу, и даже когда свободные места заняли два здоровяка с ладонями размером с садовый совок каждая, не отступилась.

Кристофер снял куртку и закатал рукава. Состязание началось. Джессика видела, как закатились его глаза после первого укуса. Что-что, а пироги на фестивале пекли отменные, сколько она себя помнила.

– Поднажми, красавчик! – раздалось из толпы.

Кристофер активнее заработал челюстью. Но как бы он не старался, ему не удалось обойти этих буйволов. Однако главным потрясением для всех стал старичок, у которого в миске осталось лишь пять пирожков. Как они позже узнали, поврежденные рецепторы в гипоталамусе вот уже сорок лет не дают испытать ему чувства насыщения. Еда потеряла смысл, как средство получения удовольствия.

– А я наелся пирогов до следующего года, – еле ворочал языком Кристофер, прикрывая рот кулаком.

– Ты был неотразим, – утешила Джессика и перевела тему. – В программе остались гонки свиней, магическое шоу и контактный зоопарк, но если хочешь, можем просто забраться в большую тележку с сеном и зарыться в него.

– Так вы поступали с отцом?

Джессика кивнула и поджала губы.

– Расскажи мне. Я очень хочу знать, что у тебя на душе, – Кристофер взял ее за руку и повел подальше от места своего недавнего позора.

– Тот проигрыватель, помнишь?

– Да.

– Он напоминает мне об отце. Как и эти тыквы – круглые, плоские, с бородавками. Я давала им прозвища, а сейчас не вспомню ни одного. И его нет рядом, чтобы напомнить.

– Я знаю, что такое потерять отца, Джесс. Мне очень жаль.

– Я не теряла его. Он жив, просто мы не общаемся.

Кристофер остановился, огорошенный признанием Джессики.

– Но почему?

– Наверное, из-за обид. Сложно объяснить.

Из-за прилавка к ним выбежал мальчик и подкинул тыкву так, что Кристоферу ничего не оставалось, как поймать ее.

– Дяденька, купите тыкву своей невесте! Сладкая! Таких вы не найдете ни в одном штате. А если у вас пищевая аллергия – можно сделать фонарик и отпугивать им злых духов.

Кристофер протянул тыкву Джессике и еле слышно шепнул:

– Тебя уже не в первый раз принимают за мою невесту. – Затем он потрепал мальчугана по шевелюре и спросил: – А ты в курсе, откуда пошла традиция вырезать тыквы?

– Нет, сэр! – замешкался тот.

– История уходит корнями к древней ирландской легенде о кузнеце Джеке. Вообще-то, скряге и пьянице. Ты ведь знаешь, что означают эти слова?

– Знаю, сэр! – ответил мальчик.

Кристофер довольно кивнул.

– Для таких, как Джек, все заканчивается плохо. Всегда. Но если перед определением «пьяница и скряга» поставить слово удачливый, то все в корне меняет дело. Так вот, однажды в трактире Джеку довелось выпивать с самим дьяволом. Ему нечем было расплатиться и Джек попросил того обернуться монеткой, которую тут же спрятал в карман, где лежал серебряный крестик. Отсюда появилось выражение «У Христа за пазухой». Дьявол откупился, пообещав в обмен на свободу не трогать Джека целый год и после смерти не требовать его душу.

– Дьявол обманул Джека? – спросила Джессика.

Кристофер вынул из внутреннего кармана куртки бумажник, достал из него пятнадцать долларов и протянул мальчику.

– Да, но Джек снова обхитрил его, попросив влезть на дерево с фруктами и нацарапав на нем крест. Так он отыграл себе еще десять лет, но умер раньше следующей встречи. Его душа оказалась не нужна ни наверху, ни внизу, – Кристофер поочередно указал пальцем то в небо, то в землю. – Так и слоняется по миру в ожидании судного дня, освещая дорогу тыквенным фонариком с угольком, который положил ему дьявол.