Костяной шар - Елена Леонова Страница 116

— Но, вернувшись в Москву, она и Осипов погибли.

— Да. Когда отец узнал, то буквально помешался! Он потерял твою маму второй раз. Навсегда. Именно тогда я начала приезжать к нему чаще, боялась за его состояние. А закончив учёбу, жила какое-то время вместе с ним в Даурии. Он стал одержим этими сокровищами, и я поняла, что единственный выход помочь ему, — это начать поддерживать, искать вместе с ним.

— А дальше?

Яна отпустила руку писателя и закусила нижнюю губу. Стало очевидно: следующее, что она собирается сказать, будет для девушки непросто.

— Спустя десять лет после смерти твоей матери в Даурию приехал брат Осипова.

— Сорока? — Филипп никак не ожидал услышать о нём.

— Кто?

— Павел Осипов. Сорокой его назвали в полиции. Он преступник, похищал старинные перстни, убивал людей. Я… в общем, так случилось, что мой друг работает в органах, и он занимался делом Сороки. Расследование привело его в Даурию, а меня вместе с ним, так как мы нашли связь перстня, найденного мамой, и колец, интересующих Сороку.

— Да. Я всё знаю о твоем пребывании в Даурии. Но история началась до твоего приезда. Я уже говорила, отец стал одержим поисками казны Чингисхана. Он использовал буквально любые возможности, чтобы добыть больше информации, прибегал к разным учениям… вплоть до оккультных.

— Шаманизм, — догадался Филипп.

Яна кивнула.

— Как-то раз он вернулся домой очень возбуждённым и воодушевлённым. Сообщил, что нашел способ выяснить, в каком направлении искать. Он встретил шамана, и тот предложил ему древний ритуал.

— Ритуал девяти перстней.

— Похоже, ты о нём знаешь?

— Да. Сорока перед смертью сознался. Нужно иметь девять колец с историей, принадлежавших великим людям. Эти кольца надо поместить на мысе Рытый, чтобы вызвать духа.

— Верно. Но Сорока, как ты его называешь, скорее всего, рассказал вам свою версию, точнее версию, придуманную для него.

— То есть?

— Чтобы ритуал сработал, кольца необходимо поместить в сакральном месте, где есть связь с душой человека. Отец собирался отнести перстни на мыс к монгольским развалинам и вызвать духа Чингисхана, спросить про сокровища.

Тут Филипп почувствовал несостыковку.

— Подожди, подожди! Мирон сам собирался провести ритуал?

— Да.

— Но как так вышло, что на мысе оказался Павел Осипов, а не он?

— Когда Павел приехал в Даурию, он нашёл Мирона, похоже, знал: Борис общался с ним. Павел тяжело переживал смерть брата, не мог её принять и, наверное, как и мой отец, был готов на всё, чтобы получить успокоение. Папа увидел в этом возможность. Я его не оправдываю, но, повторюсь, он помешался на сокровищах. Видимо, в память о Софье он хотел найти их.

— Джигари… — произнес Смирнов.

Глава 40. Китай. Внутренняя Монголия. Среда. 02.45

Яна кивнула.

— Папа узнал в Павле себя. Почувствовал его готовность сделать всё, лишь бы хоть как-то обрести связь с покойным братом. И мой отец выдал себя за шамана, назвавшись Джигари. Он рассказал про ритуал, пообещал общение с духом Осипова и заставил поверить, что после ритуала душа Бориса найдёт покой, а сам Павел сможет жить дальше.

— Он это сделал, чтобы получить кольца.

— Да. Меня в тот момент в Даурии не было. Сама я никогда не встречалась с Павлом, не подозревала, какой план придумал мой отец. Обо всём мне стало известно позже. Папа понимал, что самому ему не найти столько перстней, он пожилой, не вполне здоровый человек, а молодой парень имеет больше возможностей.