Охотник за головами - Гловер Райт Страница 119

Рик пристально посмотрел на Мерфи:

— Был такой.

Рик вскочил с места, подошел к Мерфи, сорвал ленту с его заклеенного рта, ободрав ему при этом кожу на лице.

— Ах ты ублюдок, – выдохнул Мерфи.

Пистолет с глушителем уткнулся ему в переносицу. Рик заговорил шепотом:

— Пистолет – это все на свете. Когда он у меня, я все на свете, а ты сущее ничто. Но если бы он достался тебе, ты все равно был бы ничем, потому что ты убиваешь с расстояния. А единственный способ убивать по-настоящему – это когда убиваешь вплотную, убиваешь, как будто целуешь.

Роза Мерфи заплакала.

Глаза самого Мерфи были широко раскрыты от страха – словно ему удалось заглянуть в душу Рику, и он увидел там только невыразимый ужас.

— Что тебе от нас нужно?

— Нужно знать почему.

— Почему что?

— Почему?

— Да пошел ты, мать твою так!

Рик отпрянул от него. Он потянулся к Розе.

— Я дам ему время выработать достойный ответ.

— Оставь ее в покое, ублюдок!

— Он ведь не знает, что вам от него нужно, – подсказала Роза. – Объясните ему.

Рик улыбнулся:

— Я не могу объяснить ему. Мне это не известно. А ему – известно.

Мерфи, отчаянно извиваясь, попытался высвободиться, но веревки, которыми он был связан, и тяжелый шезлонг оказались сильнее его. Он бессильно обмяк.

— Какого дьявола! Скажи мне! Откуда мне знать, какие мысли витают в твоей больной голове.

Нога Рика описала красивую безупречную балетную дугу, босая пятка угодила Мерфи в висок и выбросила его из шезлонга. Обвив рукой стройную талию Розы Мерфи, Рик повлек ее прочь.

— Не оборачивайся, – шепнул он ей. – Обернешься, и я убью его.

Из глаз у нее полились слезы, губы задрожали, она оцепенела от страха перед мучением, которое, как свернувшаяся в клубок перед прыжком змея, брезжило в ласковых глазах Рика.

Мерфи глухо орал, ворочаясь на толстом ковре, он вновь пытался развязать веревки.

— Усади его в кресло и выруби, Дейв! – не оборачиваясь, крикнул Рик уже на пороге хозяйской спальни. – Внутрь, – скомандовал он. – И ничего не делай. Стой как стоишь. Тебе не купить меня своим телом. Да, хоть ты на это и надеешься. Женщины всегда на это надеются. Это их первое и последнее прибежище.

Он размотал перевязочную ленту и принялся бинтовать ей голову: рот, шею, волосы, все подряд.

Она, окаменев, смотрела на него.

Он поднес стилет ей к глазам и спустил затвор; острое как бритва лезвие щелкнуло так близко, что сквознячок обдал ей кожу. Она почувствовала у себя на носу какую-то влагу – и это не были слезы. Маленький алый шар образовался, упал. Рик подхватил его на ладонь, лизнул, выпил.

Он поцеловал ее в нос, полизал его.

— Меня вынудили сожрать моего друга, – сказал он. В его голосе прозвучали страдание и невольное благоговение.

Крик замер у нее в груди, голос потерялся в бездне, слишком глубокой и темной, чтобы из нее выкарабкаться. И все же он был слышен, даже сквозь повязку на губах.

Мерфи, вновь усаженный в кресло, услышал этот крик. И заревел, как раненый зверь.

Дейв ударил его – нанес точно нацеленный удар между плечом и затылком, голова Мерфи мотнулась, как у тряпичной куклы, лицо задралось кверху. Дейв обхватил его за щеки, принялся трясти, ворочая из стороны в сторону тяжелые скулы.

— Я ведь предупреждал тебя в машине: делай все, говори все. Не для того, чтобы остаться в живых, а чтобы он убил тебя без мучений. Скоро начнешь Бога молить об этом!