Тайна голубого стакана - Алексей Попков Страница 120

Подкорытов даже переспросил:

— А ты, парень, часом не путаешь?

— Нет, не путаю, – сказал Николай, вытирая снова навернувшуюся слезу, – я же на сеновале сидел, все видел и слышал!

Рассказ мальчика о радиоустановке, спрятанной в оглобле, вызвал у Подкорытова прилив раздражения.

«Слишком наивно работаете, господа иностранцы, – подумал он, – как бы вам не поскользнуться!»

Вслух же он сказал совсем другое:

— Ничего, успокойся! Придет время, и до них доберемся!

Заметив, что лицо Николая все еще в слезах, Борис догадался, что паренек не все высказал, и тихо, ласково спросил:

— Ну, а зачем плакать? Или тебя кто обидел?

Николай низко склонил голову.

— Никто не обидел, деда жалко. – И, вытирая распухший нос подкладкой потрепанной кепки, добавил: – Шахтер, который стоял рядом с конюхом, ну, которого конюх Смельчаком называл, сказал ему, что какая-то Магда в пещере деда из пистолета убила… Это я точно слышал…

— Магда? Странно… А фамилию этого шахтера ты не знаешь?

— Видел я его несколько раз. Он и на заимке у нас был – сильный, здоровый. Если я его встречу, то узнаю. А вот фамилия его мне неизвестна… Да он же в шахте работает, у вас, на разведке!

Задумавшись над этим и стараясь угадать, кто из шахтеров может быть так близко связан с новым конюхом, Подкорытов от души пожалел, почему не он, а этот парнишка прятался в ту пору на сеновале.

Стараясь запечатлеть в памяти все, что рассказал внук лесника, Борис не сразу заметил, как Николай снова неудержимо заплакал.

— Мне деда жалко, он такой хороший, – всхлипывая, приговаривал мальчик, – как вспомню, совладать с собою не могу, слезы сами бегут из глаз… Вы эту тетрадь возьмите себе, а за это помогите разыскать деда… Я хотел ее передать тете Ковригиной, да опоздал: она сильно заболела.

Тут Николай достал из-за пазухи какой-то сверток и доверчиво протянул его Подкорытову, рассказав, при каких обстоятельствах он ему достался.

Как только Подкорытов взял в руки и развернул сверток, сердце у него сильно забилось: этого он уж никак не ожидал!

Для того чтобы окончательно убедиться, Борис разложил на столе разрозненные листочки, исписанные мелким почерком, корочек у тетради не оказалось. Сомнений не оставалось: в руках у него находились записки Дорогина, от этой мысли у него на миг даже перехватило дыхание…

Теперь Подкорытов окончательно убедился, что внук лесника ничего не выдумывал, а рассказывал сущую правду. Полностью раскрылся теперь для Подкорытова смысл предупреждения Кустова. Ведь если враги узнают, что записки Дорогина попали к нему, за ним в тайге обязательно будут охотиться. «Надо во что бы то ни стало сохранить записки. Отнесу их Рощину, – решил Подкорытов. – Если погибну в тайге сам, записки будут в надежных руках».

Геолог снова вернулся к мыслям о том, куда ему, прежде всего, направиться с Николаем, какой маршрут избрать для розысков деда. Надежда найти старого лесника еще не исчезла у него окончательно, но уже возникло сомнение, удастся ли застать его в живых, хотя от этих горестных предположений Борис всячески пытался отделаться.

Быстро прикинув несколько вариантов поисков, Подкорытов окончательно решил, что сегодня он весь свой опыт и знание тайги применит для отыскания таинственной пещеры, которая, вернее всего, находится за вторым склоном горы Лысой. А Гнилое болото они сумеют обследовать потом, на обратном пути, хотя не менее заманчиво начать поиски именно отсюда, поскольку Николай неоднократно рассказывал, что дед частенько там охотился.