Кровавый навет - Сандра Аса Страница 143

24

Наука Вилана

По ночам Хуан посещал игорный дом вместе с прочими профессиональными шулерами, которых хозяин нанимал для увеличения прибыли. Искусностью Хуан не уступал остальным. Более того, со временем он так поднаторел в карточных играх, что хозяин считал его одним из самых прибыльных работников.

Ловкости в картах Хуан был обязан Матео. Прежде он почти не владел этим искусством. Когда же они подружились, Матео стал его наставником и в конечном итоге сделал выдающимся представителем ремесла, которое на уличном жаргоне именовалось «наукой Вилана».

— А кто такой этот Вилан? – спросил Хуан во время первого урока.

— По мнению картежников из гильдии, изобретатель игральных карт, – ответил Матео.

— Что-то слабо верится, брат. Мой учитель уверяет, что первую колоду изобрел некто по имени Николао Пепин. На ней он напечатал свои инициалы, буквы N и P, от сложения которых произошло слово «naipe», игральная колода.

— А про Вилана ничего не говорил?

— Насколько я помню, нет.

— Значит, этот зазнайка ни черта не смыслит, – с презрением отозвался Матео. – Урок номер один: Вилан и игральные карты означают короля и его корону. Если учителишко упомянул корону и не упомянул короля, он, возможно, знает алфавит, зато в прочих науках разбирается, как свинья в апельсинах.

— Никакой он не учителишко. Если проткнуть дону Мартину голову, вместо крови из нее хлынут буквы. Старик очень умен, приятель. И на нас он не тявкает, это не в его духе. Если он не знает об этом Вилане, значит такого не существует.

— Может, ты и прав, потому что никто никогда его не видел, а на нет и суда нет. Знающие люди говорят, что это легенда.

— Каков же вывод? – спросил Хуан, сбитый с толку. – Изобрел этот Вилан игральные карты или его выдумали?

— А вот поди пойми. Кое-кто и вовсе утверждает, что Вилан – это сам Люцифер.

— Какое отношение Люцифер имеет к картам?

— Самое прямое, приятель. Его первейшее желание – заставить человека нарушить Божьи заповеди, и в этом стремлении он подвергает его всяческим искушениям от сотворения мира. Для обольщения он использует множество приманок, и азартные игры – первая из них. Обещает мед, превращает его в уксус и всегда ищет новых жертв. Отсюда и второе имя. Вилан означает «тот, у кого вилы», потому что завзятого картежника сам черт тычет своими вилами, а иной раз покупает у него душу, чему в аду весьма рады.

— Скажешь тоже! По-твоему выходит, что сыграть несколько партий – это едва ли не то же, что распять Христа.

— Смотря сколько и каких партий. В сравнении с иными распятие достойно снисхождения, – усмехнулся Матео. – Легенда это или нет, заруби себе на носу – это первый урок виланской науки: расскажи ближнему своему все, что знаешь об игре и игральных картах. Понятно?

— Понятно.

— Второй урок: основные определения. «Цветы» и «процветать» на поросячьей латыни означают ловушку и умение в нее заманить.

— Ты что, издеваешься? – фыркнул Хуан. – Всем известно, что ловушка называется цветком!

— В делах Вилана это не простая ловушка, ибо каков поп, таков и приход, – возразил Матео вызывающим тоном всезнайки, отчего Хуан только сильнее вознегодовал. – А теперь захлопни клюв и навостри уши.

Он принялся перечислять основные понятия из арсенала шулера: «пощипать», «крапленые» карты, «постриженные» колоды, а также «чистые», или обычные, карты, поскольку, как он предупредил Хуана, зевавшего и твердившего, что все это ему уже известно, шулерам запрещено использовать язык профанов. Матео настаивал, что следует изъясняться на языке посвященных, и, огласив изначальный словарь, перешел к ролям участников партии.