Кровавый навет - Сандра Аса Страница 233

Эти размышления – но не поток эмоций – были прерваны, когда дверь внезапно открылась и в класс, как стадо молодых бычков, ворвалась толпа детей. Положив рисунок обратно в ящик, дон Мартин вытер слезы и попрощался с покоем.

— Что за варварское нашествие? Сколько раз я должен просить вас входить по-человечески?

— Учитель! – воскликнул мальчик, который, громко чавкая, жевал лук. – Я решил, что стану пиратом. Мой отец утверждает, что пираты купаются в золоте и бьют баклуши. Мне кажется, это отличное занятие.

— Пираты плавают в море, а не купаются в золоте, – презрительно заметил другой. – И вовсе не бьют баклуши. Они работают веслами, чтобы корабль плыл по морю.

— Купаться в золоте означает иметь кучу деньжищ, засранец. Отец говорит, что на плечах у пиратов золотая парча.

— У них на плечах попугай, а не золотая парча, дурачок.

— Извините, что прерываю столь важную беседу, но не могли бы вы отложить ее на потом? – вмешался дон Мартин. – Сеньор Гарридо, прошу вас, жуйте с закрытым ртом и не чавкайте на всю школу. Что за манеры! И вообще, настоятельно рекомендую завтракать дома. Ты идешь в школу, а не в кабак. Кабальеро, рассаживайтесь по местам, и будем бороться с вашим невежеством, лучшее средство от которого – приобретение знаний.

Произнося эту тираду, он поискал глазами Мигеля. Тот, как обычно, сидел на полу, прислонившись к дальней стене, подтянув колени к груди и обхватив рукой папку.

Жалобное ржание лошади напомнило учителю, что он забыл насыпать в корыто овес.

— Выйду на минутку во двор. Тех, кто занимается письмом, на скамейках ожидают прописи. Займитесь чистописанием и аккуратно выводите каждую букву. Те, кто изучает арифметику, пусть повторяют таблицу деления на пять, сегодня мы ею займемся. А на уроке по христианскому вероучению мы разберем притчу о сеятеле.

Несмотря на отсутствие пастыря, стадо вело себя смирно. В классе царила тишина… до тех пор, пока один из старших учеников не подкрался к Мигелю и не вырвал у него папку.

— Верните немедленно! – крикнул Мигель и вскочил на ноги.

— Слышали, ребята? – крикнул злодей. – Ушастый умеет говорить. Так-так, что это у тебя? Может, какая-нибудь дама? Тогда понятно, почему ты весь день сидишь с ней в обнимку!

— Это вас не касается! Верните папку!

Все повставали со скамеек и окружили соперников, а шутник завертелся на месте, стараясь избежать выпадов Мигеля. Вне себя от ярости, тот наскакивал на мальчишку, прочие же дети вносили свою лепту в беспорядок, толкая Мигеля, дергая его за уши, подставляя ему подножки и подуськивая его.

— Ишь ты, как пляшет Ушастый! Пусть попляшет! Пусть! – выкрикивал зачинщик, ловко уворачиваясь от кулаков Мигеля. – Пчелка, танцуй, овечка, танцуй, и эти огромные уши тоже пусть хорошенько попляшут!

Не прекращая насмехаться, он ударил Мигеля, да так сильно, что тот повалился на пол. Тогда мальчишка прекратил шутовскую пляску и поспешно открыл папку.

— Посмотрим, что у нас тут.

Плача от ярости, Мигель поднялся на ноги и приготовился снова броситься в атаку, когда позади него раздался голос дона Мартина:

— Мауро Сильвестре! Только попробуй открыть! Даю слово чести, что впервые в жизни воспользуюсь линейкой. Немедленно верни папку владельцу!

Суматоха тут же прекратилась, испуганные дети понуро поплелись на свои места, кроме Мауро, который вызывающе смотрел на учителя.