Кровавый навет - Сандра Аса Страница 234

— Верни папку сейчас же! – крикнул дон Мартин с неожиданным гневом. – Верни сейчас же, а не то пожалеешь!

Несмотря на свою нахальную физиономию, хулиган пошел на попятную и выполнил приказ.

— А теперь покинь школу, – распорядился дон Мартин. – Ты исключен.

— Вы не имеете права. Мой отец внес плату на месяц вперед.

— Я верну ему деньги. Прочь!

Всем своим видом выражая пренебрежение, парень подчинился. Дон Мартин гневно оглядел остальных:

— Что касается вас, то передайте родителям, что я вызываю их в школу. Побеседую с ними и решу, кто из вас отправится по стопам Мауро.

— Мы ничего не делали, учитель, – робко возразил какой-то мальчуган.

— Мигель совсем недавно появился в нашей школе, а вы, вместо того чтобы помочь ему быстрее освоиться, оскорбляете, унижаете и бьете его, – осуждающе проговорил дон Мартин. – И это называется ничего не делать? Если вы так безжалостно позорите мою школу, значит не заслуживаете ее. Садитесь и постарайтесь вести себя прилично, если же чаша моего терпения снова переполнится, я отправлю всех вас на улицу.

Урок прошел в угрюмой тишине: учитель впервые не проявил мягкости, к которой привык класс. По окончании занятий пристыженные дети удалились, пробормотав обычное «до завтра». Мигель же не двинулся с места.

— Благодарю вас за защиту, хотя в ней не было необходимости, – сказал он дону Мартину, когда в классе никого не осталось. – Я бы заставил его вернуть папку.

— Рад это слышать, но я ненавижу произвол и ни в коем случае не потерплю его в своей школе, – пробормотал старик, все еще раздраженный. – И я защищал не тебя, а свои принципы.

— Раз так, сожалею о досадной случайности и еще раз благодарю, – отозвался Мигель.

— Это была не случайность, а самое настоящее свинство. Мауро обязан поплатиться, и я обещаю, что он это сделает. Пусть его воспитанием займется отец, а точнее, отцовская плетка. Забудем же о неприятностях и сосредоточимся на радости, которую ты мне преподнес, наконец-то разомкнув уста. Если ты намерен сомкнуть их снова, удовлетвори мое любопытство и скажи, что хранится у тебя в папке. Видя, как ты отбивал ее у Мауро, я могу поклясться, что там лежит нечто ценное.

— Скажу вашими же словами: речь шла не о папке, а о защите моих принципов.

— Не верю. Ты чуть в обморок не упал, когда этот фанфарон отнял ее у тебя, что говорит скорее о страхе, нежели о желании отстаивать принципы. Обещаю, что даже под пыткой не раскрою твой секрет.

— Там нет ничего интересного, учитель. Просто я не люблю, когда роются в моих вещах. Вот и все.

— Позволь мне угадать самому, – промолвил дон Мартин, доставая из ящика портрет и показывая его мальчику. – Нет ли среди твоих вещей чего-нибудь подобного?

— По-моему, получилось похоже, – заметил Мигель после неловкого молчания.

— Еще бы! На мгновение мне показалось, что передо мной мое собственное отражение. Признаюсь, я ужаснулся. Я и предположить не мог, что так безобразен.

Вместо того чтобы уловить скрытое за шуткой восхищение, уязвленный в своем самолюбии Мигель неверно истолковал замечание и, подумав, что учитель, как и донья Франсиска, не оценил его творчество, разочарованно сник.

— Я просто хотел отблагодарить вас за сердечность. Простите мне мою дерзость.

— Я имел в виду мое собственное безобразие, а не уродство рисунка, – поспешил уточнить дон Мартин. – Несмотря на мой неприглядный вид, я нахожу эту работу великолепной. Большое спасибо, Мигель. Давно я не получал таких славных подарков.