Последний час - Самюэль Бьорк Страница 40

09:07.

Без звука.

Пожилого мужчину в инвалидной коляске разорвало в клочья.

– О боже…

Людвиг покачал головой и потянулся за бутылкой воды на столе.

– Мы знаем, кем он… был? – спросил Фредрик Риис, глядя на нее.

Миа перевела взгляд на Аню. Та сидела неподвижно перед клавиатурой.

– Пока нет… – пробормотала она.

– Черт, разве мы не?..

Людвиг уже поднялся, поспешно шагнул к груде бумаг у компьютера, пролистывая их одной рукой, не выпуская бутылку.

– Есть. Вот.

– Что?

Он водрузил очки на нос и прочитал вслух из собственных записей.

– Вчера поздно вечером. Меня еще раздражало, что они переслали это, показалось полной ерундой. Медсестра из приемного отделения, Ракель Нильсен. Беспокоилась о пожилом пациенте. Беккер, Альфред. Старик, живет один, без присмотра. Приходили навестить, а он исчез. Может быть, это он?..

– Адрес?

Людвиг снова пролистал бумаги.

– Лерсольвайен, 18.

Миа кивнула, поставила чашку с кофе, стремительно пошла к себе за курткой. Возвращаясь, снова заглянула в кабинет.

– Восемнадцать?

Людвиг кивнул.

– Позвони Мунку. Скажи, что я встречу его там.

19

Холгер Мунк припарковался у желтого дома и поспешил к входу как раз в тот момент, когда подъехали еще несколько патрульных машин. Без сирен, тихо. Вся эта клоунада у парка Фрогнер только усугубила ситуацию – с этого момента нужно было вести себя как можно осторожнее, без лишнего шума. Он все еще чувствовал ту беспомощность, с которой стоял в тесном полицейском фургоне, наблюдая, как умирает мужчина в инвалидной коляске, и зная, что его уже не спасти.

Он буквально прорвался сквозь толпу репортеров и камер, сквозь их крики, упреки, почти агрессию.

– Мунк, сюда!

– Почему вы ничего не делаете?!

Черт бы вас побрал.

Мунк захлопнул за собой калитку и побежал по гравийной дорожке к дому.

Альфред Беккер.

Миа уже была внутри, она звонила ему.

– Это он, Мунк. На кухонном столе три предмета. Ты где?

Он нашел ее сидящей на ступеньках – с тем самым выражением лица, которое не мог как следует расшифровать.

– Ты уверена?

Миа кивнула, поднялась и повела его внутрь.

Холгер застыл на пороге гостиной и широко распахнул глаза.

– Что за?..

– Я знаю, – отозвалась Миа с плохо скрытым отвращением.

Он огляделся, не закрывая рта.

За двадцать лет работы он бывал во многих домах. Видел такое, что предпочел бы забыть навсегда. Но такого не видел никогда.

– Он… охотник?

– Ты как думаешь? – Миа усмехнулась с сарказмом и покачала головой.

Он чувствовал себя так, будто оказался в переполненном музее.

Охотничьи трофеи – повсюду. На стенах, на полках, в стеклянных витринах.

Таблички с выгравированной надписью:

Пятнистая гиена, Родезия, 1968.

Газель, Эфиопия, 1981.

Леопард, Кения, 1987.

Тяжелая мебель, будто из другой эпохи.

Зеленый бархатный диван с ножками в форме львиных лап.

Журнальный столик из красного дерева, резной, по краям – головы африканцев.

В углу – собранный рыцарский доспех. Меч снят и висит на стене позади.

Клеймор Дункан Брасс[10], 1647.

– Кто вообще так живет? – спросил Мунк, нахмурившись.

– Старые империалисты, – холодно бросила Миа и повела его на кухню.

– Видишь?

Он медленно кивнул.

Как у Марии Симонсен.

На столе все вычищено.

И снова три предмета по центру.

Новая «сувенирка».

Пластмассовый слон.

Хобот задран вверх.