Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин Страница 42

Туристы поневоле сочли возможным расслабиться и вели себя праздно. Они осмотрели военный лазарет, санатории докторов Кошко и Мееровича, пансион Арзамасовой, которые неизбежно присутствовали в каждом путеводителе. Затем пообедали на Приморском бульваре у бойких армян и заглянули в акклиматизационный ботанический сад. Все деревья в нем были с этикетами на русском и на латыни, с указанием части света, где они произрастают. Эвкалипты, бамбук, масличные деревья, бананы, пальмы; имелся даже бассейн с папирусом. Много было и местных уроженцев, таких как олеандр, самшит или кизил. На черноморском побережье ботаники насчитывали более 300 пород деревьев и кустарников, тогда как по всей остальной России – только 200. Сады Семирамиды, райские кущи! Зеваки почтили вниманием кавказскую липу, которую в 1877 году с досады на русских срубили восставшие черкесы, а она потом снова выросла красивым шатром…

Но надо было как-то добираться до Батума. Снова плыть морем питерцы опасались – им хватило приключений. Алексей Николаевич телеграфировал сыну и попросил эвакуировать их в нужную точку. Через полдня явился посыльный из крепости и доложил, что по приказанию самого комкава[46]Юденича сыщиков велено посадить на борт тральщика «Т–340» и пулей лететь к месту сбора. Как быть? Не скажешь же морякам, что боишься повторной встречи с «головастиком» кайзера. Пришлось собрать волю в кулак и сесть на военный корабль.

Через сутки питерцы сошли с трапа в военной гавани Батума и попали в объятия штабс-капитана Николая Лыкова-Нефедьева.

Глава 5

Обратно в Гудауты

Отец с сыном не виделись больше года и долго не выпускали друг друга из объятий. Наконец папаша отступил и кивнул Сергею на георгиевский темляк Николки:

– Видал? У тебя никогда такого не будет.

– И не надо, мы полиция, нам не полагается.

Алексей Николаевич не мог оторвать глаз от сына, а руки так и норовили приобнять его, похлопать по крепкому плечу. Штабс-капитан выглядел усталым, но вид имел геройский. Загорелый (в Персии без этого никак), весь какой-то бывалый, тертый – настоящий фронтовик.

Город являлся столицей Батумской области, имел население в 35 тысяч человек и являлся важнейшим транспортным узлом на всем побережье. Турки безусловно держали здесь резидентуру, и приходилось соблюдать осторожность.

Все трое приехали на конспиративную квартиру разведотдела штаба округа на Михайловской улице, и первым делом гости легли подремать – устали и перенервничали в поездке. По дороге Азвестопуло рассказал Чунееву, как его отец в одиночку бился с подводной лодкой и победил ее… Штабс-капитан выставил на стол вино с закусками и отбыл до темноты.

Вечером сыщики рассказали разведчику, что им удалось выяснить. Изложили сомнения Нищенкова, рассуждения Харлямпопулоса и свои собственные соображения. Резюмировали так: базы в полном смысле этого слова в бухте Мюссеры быть не может. А вот пункт высадки диверсантов и шпионов – вполне. В любом случае надо ехать туда под личиной мошенников и разбираться на месте. Документы для легенды и реквизит питерцы привезли с собой. Теперь требовалось изучить сведения, которые собрала разведка Кавказского фронта, а еще дождаться кандидатов в дезертиры. Провести с ними инструктаж, подготовить людей, снабдить паспортами и экипировать. Бойцы отряда Лыкова начнут стекаться в Батум со дня на день. Контрразведка подготовила для их расквартирования пустующую казарму в Михайловской крепости; там же предстояло до отъезда в Гудауты жить и сыщикам.