Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко Страница 46

— Есть! – инспектор хлопнул ладонью по листкам, вытащил из кармана карандаш и обвел найденные записи.

— Что? – оживился Финнеган. – У вас возникла новая гипотеза?

— Да. Отравления могут быть связаны с кражей нитрата стрихнина из отделения хирургии.

Газетчик с жадностью выхватил у Найта листки, прочел отмеченные куски текста и воскликнул:

— Так, может быть, старичок Моррис слегка ошибался и там тайно торгуют не человеческими органами, а ядами?

— А доктор Паттерсон оказался близок к тому, чтобы уличить вора.

— И поплатился за это жизнью!

— Последняя запись сделана в воскресенье, двенадцатого июня.

— А в понедельник, тринадцатого, его убили! Выходит, он не успел поговорить с Кэмпбеллом.

— Из дневника ясно, что он поделился своим открытием с коллегами – Хиллом и Лорой Батлер. Возможно, сказал им и о своем намерении пойти к главному хирургу.

— Полагаете, они сказали кому-то еще? Вору? Или же кто-то из них и есть…

— Сестра Батлер мертва. А с доктором Хиллом следует поговорить, и очень настойчиво.

Газетчик снова прочел обведенные карандашом куски текста и предположил:

— Я совсем не разбираюсь в лекарствах, но думаю, едва ли стрихнин поставляется в больницу ведрами. Так что, очевидно, «фл» – это флакон.

— Согласен, – кивнул инспектор.

— Так что же – из-за двух флаконов убивать?!

— А если это только верхушка айсберга?

Они выбежали на улицу, оставив чай нетронутым.

— Едва заметные ссадины на мягком нёбе, оставленные косточкой, сэр. Вам не о чем беспокоиться, они заживут сами через пару дней, – сказал Патрик Хилл, отходя к умывальнику. – Старайтесь пока есть мягкую пищу и пить не слишком горячие напитки. – Он усмехнулся: – Горячительные – можно.

— Спасибо, – поблагодарил сэр Уильям. – Простите, что я побеспокоил вас по такому пустяку: всего лишь небольшое першение. Но доктор Паттерсон назначил мне повторный прием, и я подумал, что лучше все-таки прийти.

— Понимаю. Вы правильно сделали, что пришли.

— И все же мне неловко: вам сейчас и так, наверное, нелегко в связи с недавними потерями в вашем отделении.

— Это правда, – хмуро подтвердил хирург. – Но ничего не поделаешь, приходится справляться. Всего хорошего, сэр.

Пожилой джентльмен вышел в коридор, где его поджидала племянница.

— Ну как? Что он сказал? – спросила она нетерпеливо.

— Что я буду жить долго и счастливо. И умру в один день.

— И больше ничего?

— Разве этого недостаточно, дорогая? – поддел ее сэр Уильям.

— О, конечно, это самое главное!

— А как твои успехи?

— Да у меня, собственно, никаких…

Внезапно в другом конце коридора послышался шум: топот ног, стоны, короткие выкрики. Дядя с племянницей, не сговариваясь, быстро направились туда.

Два дюжих санитара ввезли на тележке человека, прикрытого простыней, на которой проступали кровавые пятна. Сестра Барлоу придерживала дверь.

— Прохожий с улицы, – пояснила она. – Попал под конку. Им займется доктор Кэмпбелл.

При этом медсестра смотрела на кого-то позади сэра Уильяма и Патрисии. Те оглянулись: за ними возвышался Патрик Хилл. Врач молча кивнул, развернулся и ушел. Сестра Барлоу вернулась на свой пост.

Санитары двигались быстро и решительно, не глядя по сторонам. Один из них нечаянно толкнул уборщицу, которая проходила мимо с ведром и шваброй. И в этот момент с тележки сорвался какой-то темный предмет и гулко шлепнулся прямо в пустое ведро. Женщина взвизгнула и прижалась к стене, закрыв лицо руками. Швабра с треском упала рядом, ведро грохнуло об пол и покатилось, а то, что в него попало, вывалилось наружу. Патрисия на секунду зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, то удивилась: похоже было, что никто из больничного персонала не обратил на это происшествие никакого внимания. Набравшись смелости, девушка пригляделась к тому, что выпало из ведра, а потом направилась к уборщице. Та по-прежнему стояла у стены, прижав ладони к лицу.