Забытое дело Калевалы - Анна Князева Страница 51

— Не помню.

Мелентьев встал. Медленно обогнул стол, остановился в шаге от него.

— Я помогу вспомнить.

Илмари вскинул голову. В глазах мелькнул испуг.

— У берега! – выкрикнул он. Голос сорвался и сделался выше. – У берега это было.

Мелентьев не отступил. Спокойно спросил:

— Почему раньше не рассказал? Когда я тебя допрашивал. Помнишь?

Кеттола глянул на Стерхову. Взгляд скользнул по её лицу и сразу ушёл в сторону.

— Разве вас всех упомнишь…

— Кого вы боитесь? – тихо спросила Стерхова.

Он вздрогнул. Взгляд заметался – по стенам, по потолку.

— Больше ничего не скажу!

— Мы сможем вас защитить.

Старик вскочил на ноги. Стул отъехал назад, ножки заскрипели по полу. Он отступил к стене и вжался в неё спиной. Глаза широко раскрыты, дыхание частое.

— Не лезьте. – Голос сорвался на шёпот. Свистящий, злой, испуганный. – Ко мне уже приходили.

Он стоял у стены, тяжело дыша, и больше на них не смотрел.

Мелентьев сделал шаг и посмотрел на Стерхову. Короткий взгляд – вопрос.

Она покачала головой.

Мелентьев и Стерхова сидели в машине.

— Ко мне уже приходили, – повторила она.

Мелентьев кивнул.

— После того, как начали проверку.

Она открыла блокнот и записала:

«Кеттола запуган. Помнит место, но молчит.»

— Кто мог к нему прийти? – проронил Мелентьев.

Стерхова убрала блокнот.

— Тот, кто забрал коробку из моего номера.

Она нащупала в кармане серьгу. Металл нагрелся от тела. Немного помедлила, вынула и протянула Мелентьеву.

— Вот она.

Он взял серьгу, поднес ее к свету. Солнце пробивалось сквозь облака – слабое, предзакатное. Камень вспыхнул на секунду, набрал изумрудную зелень и погас.

Мелентьев рассматривал украшение молча и долго. Дольше, чем нужно для обычного осмотра.

— Необходимо опознать. – Он поднял голову. – Свяжусь с матерью Лихитченко.

Стерхова ждала. Он не торопился с главным вопросом.

— Где нашли? – спросил наконец Мелентьев.

— В щели. Между досок на четвёртом причале.

Он смотрел на неё. Взгляд стал жестче.

— Сама упала?

— Вдавлена. – Стерхова говорила ровно, фиксируя факты. – Щель узкая. Серьга застряла плотно. Случайное падение исключаем.

Мелентьев молча кивнул.

— Лихитченко не оставила бы её там, – продолжила Анна. – Предполагаю, там на неё напали.

Он сжал серьгу в кулаке.

— Или тащили тело.

Тишина в салоне стала плотнее. Слова не меняли вес того, что они уже знали.

Стерхова перевела взгляд на Мелентьева. Он убрал серьгу во внутренний карман. Жест был медленным, почти неохотным – будто предмет требовал то, чего он не мог ему дать.

— Что с охранником Ларионовым? – спросила Анна.

Мелентьев тронул машину.

— Ничего. Исчез.

— Проверили связи? Семью?

— Некого проверять. – Он переключил передачу. – Холост. Родители умерли. Снимал квартиру в Сортавале, съехал через неделю после исчезновения Лихитченко.

За окном проплывали дома Вуори – заколоченные, живые, снова заколоченные.

— Исчез через неделю, – повторила Стерхова.

— Хозяин квартиры сказал, что Ларионов собирался уехать в Питер. На заработки.

— Билеты? Записи камер на вокзале?

Мелентьев покачал головой.

— Ничего. Как сквозь землю.

Стерхова смотрела в окно.

Ларионов исчез. Кеттолу запугали. Коробку забрали.

Разные эпизоды, но почерк тот же. Их кто-то вел.

Она достала блокнот. Записала:

«Система работает на опережение. Источник информации – внутри расследования.»