Забытое дело Калевалы - Анна Князева Страница 52

Мелентьев бросил взгляд на блокнот.

— Что пишете?

— Сопоставляю.

Он не стал переспрашивать. Вел машину и смотрел на дорогу. Стерхова заметила: жмёт на педаль сильнее, чем нужно. Спешит. Не объясняет.

Она закрыла блокнот и сказала.

— Записка под матрасом.

— Какая записка? – Мелентьев сбросил скорость.

— В номере Лихитченко. Под матрасом. – Стерхова говорила без интонаций, перечисляя факты. – Текст: «Встречаемся у четвёртого». Остальное оторвано. Бумага мятая, почерк беглый. Скорее всего, женский.

Мелентьев молчал. Дорога шла через лес.

— Почему не сказали раньше?

— Проверяла.

Он сжал руль сильнее. Косточки на руках побелели.

— Кого?

— Вас.

Тишина.

Мелентьев смотрел вперёд. Стерхова видела, как напряглась его челюсть, и желваки заходили под кожей.

— И что? Проверили? – спросил он. Голос был ровный, без обиды.

— Да.

— Четвёртый – это что?

— Лайтинен сказал – четвёртый причал.

— Он знает о записке?

— Нет. Сказал вне контекста.

Мелентьев выехал на асфальтовую дорогу, вырулил на обочину и заглушил двигатель. Тишина навалилась сразу. Она была плотной, почти осязаемой.

Он повернулся к Анне. Взгляд тяжёлый, в упор.

— Что ещё не сказали?

Стерхова смотрела в зеркало заднего вида. За их спинами, тянулась пустая дорога. Ни машин, ни людей.

— В моем номере кто-то был. Уже сегодня.

Мелентьев слушал, не перебивая.

— Парфенов был на террасе, когда я выходила. Сказал, что видел меня на четвёртом причале. Спросил, нашла ли я что-то интересное.

Мелентьев провёл ладонью по лицу. Жест усталости, который раньше он себе не позволял.

— Парфенова проверили. Пенсионер. Бывший фээсбэшник. Живёт в Петрозаводске один. До выхода на пенсию работал в архиве УФСБ по Карелии. Ничего криминального.

— В исчезновении Лихитченко – тоже ничего криминального не было, пока мы не нашли ее серьгу.

Он не ответил. Смотрел на дорогу, на лес, на пустоту за стеклом.

Стерхова продолжила:

— Лихитченко идет на встречу у четвёртого причала. Серьга остаётся в щели между досок. Таксист опаздывает. Камеры не работают. Охранник, который видел её в последний раз, исчезает. Коробка с документами пропадает. Кеттолу запугивают.

Она замолчала.

— Перечень фактов? – спросил Мелентьев.

— Похоже на систему. – Стерхова говорила медленно, взвешивая каждое слово. – Подготовка, контроль, устранение свидетелей. Действует не любитель. Не одиночка.

Мелентьев долго молчал. Потом, наконец, спросил.

— Что будем делать?

Стерхова достала из сумки финскую карту из «Карельского Бастиона». Провела пальцем по береговой линии – от базы отдыха в сторону Вуори, потом дальше, до обозначения, обведенного кружком.

Палец остановился.

— Завтра едем сюда.

— Что будем искать? Снова дверь?

Она убрала телефон.

— Если на Лихитченко напали на причале, ее могли увезти на лодке. Ближайшее место, где можно спрятать – старые финские катакомбы.

Мелентьев вышел из машины и, снимая велосипед с багажника, сказал в открытую дверь.

— Верите, что она жива? Не факт. Тело могли утопить или закопать.

Стерхова тоже вышла и забрала велосипед.

— Я верю в факты. Фактов, что Лихитченко мертва, у нас нет.

— Может, довезти вас до базы?

— Нет, спасибо.

Мелентьев сел за руль и захлопнул дверцу. Машина поехала в сторону Сортавалы.

Стерхова достала блокнот. На чистой странице написала: