Забытое дело Калевалы - Анна Князева Страница 73

Карпова перелистнула страницу журнала, потом ещё одну. Провела пальцем по строчкам.

— Подождите…

Наконец подняла глаза.

— Есть такой.

— В каком он состоянии? – спросила Стерхова.

— К нему никого не пускают.

Анна не стала спорить. Спросила:

— Кем введено ограничение? На каком основании?

Карпова потянулась к телефону. Её пальцы – короткие, с квадратными ногтями – набрали номер.

— Проведите меня к главврачу, – сказала Стерхова. Не громко. Без нажима – как продолжением разговора.

Карпова сказала в трубку несколько слов и положила её на рычаг.

— Сейчас за вами спустятся.

В вестибюле больницы было душно. Гул неоновых ламп заполнял всё пространство.

Через несколько минут к окну подошла медсестра – худая, в накрахмаленном халате и чепчике. Лицо ничего не выражало.

— Кто?

Стерхова показала удостоверение. Медсестра кивнула.

— Следуйте за мной.

Она зашагала к лифту, не оборачиваясь. Нажала кнопку вызова, дверь открылась. Палец медсестры нажал на кнопку «4» – и остался там, когда лифт поехал.

Тросы за стеной гудели низко, на грани слышимого.

Они вышли на четвёртом этаже. На стене висела табличка: «Неврологическое отделение № 2». Коридор уходил в обе стороны. Двери закрыты. Ни голосов, ни шагов. Только белый и ровный свет без теней.

Медсестра подошла к ближайшей двери, стукнула и сразу открыла.

— Евгений Борисович, здесь к вам из полиции.

Из-за стола поднялся главврач – грузный, в белом халате, надетом поверх тёмного пиджака. Лицо мясистое, брови густые, сросшиеся.

— Что такое?

Стерхова шагнула в кабинет. Развернула удостоверение. Предъявила.

— Следственный отдел. Подполковник Стерхова.

Главврач указал на стул.

— Присаживайтесь. Чем могу быть полезен?

— У вас в отделении лечится Сыромятников. Мне нужно знать его диагноз и состояние.

Он не шелохнулся. Только прищурился.

— Состояние тяжёлое. Закрытая черепно-мозговая травма, посттравматическая энцефалопатия.

— Когда поступил?

— Две недели назад.

— Откуда доставлен?

Главврач щёлкнул мышкой. Экран засветился.

— Сыромятников доставлен с адреса проживания. По предварительным данным – бытовое падение. Удар затылочной областью.

Стерхова кивнула. Бытовое падение. В своей квартире.

— Мне нужно с ним поговорить.

— Это невозможно. По крайней мере сейчас. Его состояние нестабильно.

— Я расследую дело об убийстве четырёх человек.

Главврач перевёл взгляд на неё.

Пауза. Слишком короткая для человека, который услышал такое.

— Их убил Сыромятников?

Стерхова смотрела на него, ничего не объясняя.

— Мне надо с ним поговорить.

— Это исключено.

— Вы, наверное, шутите?

— Нисколько.

— Отказ зафиксируем? – вопрос повис в воздухе.

Тишина стала плотной, почти осязаемой.

— Письменно, – добавила она, выдержав паузу.

— Если потребуется, – ответил главврач.

— Когда будет возможность поговорить с Сыромятниковым?

— Не раньше, чем через несколько дней.

Стерхова помолчала. Потом достала из кармана визитку – белый прямоугольник без лишних надписей – и протянула через стол.

— Сразу же позвоните.

Главврач взял карточку.

Она не стала ждать ответа. Развернулась и вышла в коридор. Дверь закрылась коротко, с металлическим щелчком, который прозвучал словно точка.

Стерхова недолго постояла, глядя на лифт. Потом свернула к палатам. Где-то далеко дребезжала металлическая тележка.