Забытое дело Калевалы - Анна Князева Страница 74

Она шагала медленно.

Двери с табличками: 41, 42, 43.

У сорок четвертой она остановилась.

Из палаты донёсся чуть слышный звук. Анна тронула ручку.

В тот же момент кто-то взял ее за локоть. Сжал руку так, что не вырваться.

Она обернулась.

Главврач указал ей в сторону лифта.

— Вам – на выход.

Стерхова вошла в кабинет, закрыв за собой дверь.

Там за столом сидел Мелентьев. У окна, сложив руки на груди, стоял Занин.

Криминалист кивнул на бумаги, лежавшие на столе ровной стопкой.

— Как обещал. По готовности.

Стерхова подошла к столу.

— Заключение экспертизы?

— Вместе со всеми бумагами из мусорной корзины, – качнул головой Занин.

Она подняла глаза. Смотрела ровно, без напряжения.

— Если коротко?

Занин беззвучно усмехнулся.

— Коротко не получится. Но могу попробовать.

Он взял верхний лист. Пробежал глазами, перевернул.

— Бумага и чернила – разного времени.

— Что по содержанию?

Криминалист отложил документ. Взял другой – пожелтевший, с мятыми краями.

— Приказ НКВД с грифом «секретно». Двенадцатое августа сорок первого года. О срочной эвакуации через акваторию Ладожского озера.

Он читал и одновременно водил пальцем по строчкам:

— «Конфискованных ценностей, находящихся на хранении, валютных запасов, церковного инвентаря, ценностей внебалансового хранения, имущества и материалов, не подлежащих постановке на учёт».

Стерхова ждала. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы вопрос прозвучал весомо.

— Причина?

Занин снова уткнулся в текст, нашёл нужную строку.

— «В связи с обстановкой военного времени и угрозой утраты ценностей, находящихся в распоряжении органов НКВД».

Он поднял глаза. Помедлил.

— Финны уже подступили к Сортавале. Дороги перерезали, оставалась только вода.

Мелентьев ходил по кабинету. От окна к двери, и обратно. Достал пачку сигарет, выщелкнул одну, повертел в пальцах, сунул обратно. Пачку спрятал в карман пиджака.

Анна забрала у Занина документ.

— Что ещё?

Криминалист протянул мятый лист, вырванный из тетради в клетку.

— С этим намучились. Ничего определённого. Да и документом его не назовёшь. Скорее – почеркушка.

Стерхова посмотрела на лист. Грубый контур. Берег с выступом, похожим на мыс. От него уходила двойная линия и обрывалась у квадрата с крестом.

Она повернула его. Потом обратно. Провела пальцем по линии.

— Когда выполнен?

— Давность – десятки лет. – Занин развёл руками. – Бумага старая, чернила выцвели. Нужна комплексная экспертиза, чтобы сказать точнее. Пока – только предположения.

К ним подошел Мелентьев.

— Разрешите?

Стерхова отдала ему схему. Он повертел ее в руках, поднес ближе к свету.

— Это место.

— Примерный масштаб есть? – спросила Анна.

— Ни масштаба, ни привязки к местности. Только контур. – Ответил Занин.

— Что по третьему документу?

Он протянул последний. Машинописные листы, скреплённые степлером, с резолюцией на полях. Бумага была помятой и пожелтевшей, но текст читался хорошо.

— Этот посовременнее. Июль восемьдесят девятого. Служебная записка на имя начальника управления КГБ СССР по Карельской АССР.

— От кого?

Занин выдержал паузу.

— От капитана Парфенова Луки Ильича.

Стерхова взяла документ. Выхватила взглядом несколько строк. Потом прочитала.

— «О результатах отработки канала незаконного перемещения товаров иностранного происхождения на территории Сортавальского района».