Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко Страница 77

— Конечно, конечно, – согласился репортер. – Но зачем вам инспектор, когда у вас есть я?

Он тут же, не скупясь на краски, выложил девушке последние новости.

— Так что инспектора Найта можно понять, – заключил он снисходительно. – Он в бешенстве, оттого что ему никак не удается раскрыть это дело, все время мечется из стороны в сторону. Вот и срывается на вас. Не подумайте – я его не оправдываю…

— Неужели убийца – сестра Барлоу? – поразилась Патрисия. – Она же сама доброта!

— Возможно, она лишь притворяется. Мне лично ее обращение кажется чересчур приторным: все-то у нее лапочки, душеньки, бедняжечки…

— Что же, инспектор всерьез ее подозревает?

— По-моему, он до конца не уверен. Но ошибки быть не может – мы с ним вычислили убийцу логическим путем. Сейчас я вам покажу, как мы это сделали…

Финнеган выдернул из кармана пиджака свой толстый блокнот. При этом на землю выпала какая-то бумажка, свернутая в трубочку. Газетчик поднял ее и развернул. Через несколько секунд у него изменилось лицо.

— Что там? – спросила Патрисия, изнемогая от любопытства.

Репортер молча протянул ей бумажку – там крупными буквами было написано несколько строк. Девушка прочла: «Я знаю, кто убийца. Завтра в 11 утра у арки Велл-на. Приведите свидетеля».

Оба ошеломленно посмотрели друг на друга.

— Кто мог мне это подсунуть? – недоуменно спросил Финнеган и тут же сам ответил: – Любой!

— Вспомните, с кем вы сегодня разговаривали?

— Со многими – я человек общительный. Главный хирург? Он не назвал имя убийцы Найту – сегодня тот ясно дал понять, что не верит ему. Вот Кэмпбелл и решил открыться кому-то, кто не имеет отношения к полиции.

— Странно, что доктор Кэмпбелл решил открыться именно вам, – усомнилась Патрисия. – Он видел вас, наверное, только в компании полицейского.

— Думаю, у него просто не было выбора – он боялся, что его вот-вот арестуют… Вспомнил! Пока мы с инспектором были еще в кабинете, Кэмпбелл принялся делать выписки из какого-то журнала. На самом же деле, возможно, он только делал вид…

— Кто еще мог?

— Сестра Барлоу… Да я почти со всеми перекинулся парой слов – я здесь уже несколько часов… Нет, угадать невозможно!

— Давайте внимательно рассмотрим бумагу, – предложила девушка, чувствуя, как в ней разгорается сыщицкий азарт. – Может быть, это бланк, на котором врачи выписывают рецепты? Вдруг там есть печать или подпись!

Они принялись выхватывать друг у друга записку, вертеть ее, разглядывать с обеих сторон.

— Обычная писчая бумага, – заключил газетчик.

— Ошибок нет – писал кто-то грамотный. Однако буквы печатные, неровные…

— Печатные – чтобы невозможно было узнать почерк.

— Возможно…

— А неровные, потому что автор торопился.

— Да, вы правы.

— По этой же причине он сократил длинное слово: «арка Велл-на» – это, конечно, арка Веллингтона[28].

— Правильно, – кивнула Патрисия.

— Завтра там, наверное, будет столпотворение.

— Но ведь вы пойдете на эту встречу?

— Обязательно! Или я не репортер?

Девушка коснулась пальцем строчки:

— Здесь сказано: «Приведите свидетеля».

Финнеган аккуратно расправил записку и вложил ее между страницами блокнота.

Инспектор Найт впервые разговаривал с доктором Баббингтоном и сейчас внимательно его изучал. Около сорока лет, слегка вытянутое умное лицо, карие глаза – от его облика веяло спокойной уверенностью. Низкий бархатный голос и неторопливая речь усиливали это впечатление.