Белый асфальт - Анна Князева Страница 81

Женщина удивленно вскинула брови, но никакой настороженности или недовольства на ее лице не было, скорее – выражение любопытства. Она впустила Стерхову в дом.

— Проходите. Меня зовут Валентина. – Она отступила в глубь прихожей. – На кухне посидим? Чайку хотите?

— Спасибо, не стоит, – отказалась Анна, проходя в просторную кухню с белыми стенами и немногочисленной мебелью. Окно выходило прямо на двор, где виднелся маленький гараж.

Они уселись у окна, за чистым столом, покрытым цветастой скатертью. Валентина сложила руки на коленях в ожидании разговора.

— Валентина, расскажите, пожалуйста, почему вы сюда переехали? – начала Стерхова.

— Когда умерла наша мама, брат Андрей отказался от своей доли наследства. Сказал: «Живите, вам дом нужнее». Вот мы с покойным мужем и решили из Норильска в Северск перебираться. Там тяжело жить, холодно, дети постоянно болели. А тут – дом, огород, чистый воздух, кругом тайга.

— Когда вы переехали? – уточнила Стерхова.

— В восемьдесят девятом году, осенью. Андрей все для нас подготовил: ремонт сделал, и гараж построил. – Она показала на окно. – Хороший гараж, крепкий. Муж потом говорил, что Андрей все делает на совесть.

— Значит, брат вам помогал с переездом?

— Конечно. Андрей тогда сильно о нас заботился. Потом женился и уехал в Красноярск, на повышение. Ну, а мы тут остались. – Валентина моргнула и отвела глаза. – Мужа давно уже нет. Дети разъехались: кто в Томск, кто в Новосибирск.

Анна поднялась с табурета.

— Спасибо. Пожалуй, это все, что я хотела узнать.

— Если что нужно – рада помочь. – Простодушно заметила женщина. – А что случилось-то? Скажете?

— Пока не могу, – ответила Анна. – Всего вам хорошего.

Она застегнула полушубок и вышла из дома. Закрыв за собой калитку, остановилась, чтобы собраться с мыслями. Стемнело, воздух был морозный и свежий.

У машины, опершись на капот, ее ждал Астафьев. Взглянув на Стерхову, он сразу понял, что она не нашла того, что искала. И, все-таки, спросил:

— Ну, что?

— Ничего, – тихо проронила она и села в машину. – Отвези меня в гостиницу, а сам поезжай домой.

Стерхова поднялась на крыльцо гостиницы и ее рука уже потянулась к дверной ручке, когда дверь открылась и на пороге появились двое мужчин – те, кого два дня назад она заметила у стойки администратора.

Один чуть заметно дернулся, другой отступил в сторону. Оба, как по команде, разошлись в разные стороны, пропуская Стерхову в вестибюль.

Неприятный холодок пробежал у нее по спине. Слишком правильно, слишком ловко они разошлись – как будто отрепетировали.

Эта встреча добавила головной боли – в прямом и переносном смысле.

Захлопнув за собой дверь номера, Анна бросила сумку, выпила таблетку анальгина и рухнула на кровать.

— Все обдумаю потом, – пробормотала она. – Сейчас нужно просто прийти в себя.

Но прийти в себя ей не дали.

Дверь грохотом распахнулась, как будто от удара ногой. Анна резко вскочила, от испуга сердце колотилось так сильно, что отдавало в горло.

В комнату мощно ворвался Крамов. Лицо сенатора было перекошено от ярости, глаза налились кровью, всегда безупречно уложенные волосы растрепались, придавая ему вид безумца.

— Ты не закрыла дверь! – рявкнул он и, сжав кулаки, шагнул вперед, сокращая расстояние между ними до предела. – Какое право ты имела являться к моей сестре?!