Белый асфальт - Анна Князева Страница 80

— Товарищ полковник, – заговорила она, подавив удивление. – Я нащупала концы и знаю, кто убил москвичей. Более того, вплотную подобралась к архивному делу – убийству Лаврентьевой.

— Стерхова, – перебил ее Савельев, и в его голосе прозвучала злая усталость. – Добродеев убит. Ты меня не поняла?

У Анны на мгновенье перехватило дыхание. Сжимавшие трубку пальцы побелели от напряжения.

— Как?.. Где?.. – только и смогла выдавить она, не веря услышанному.

— В Красноярске, – коротко ответил Савельев. – В подъезде дома, когда он вышел от Лаврентьевой.

Стерхова вскочила, потом тяжело опустилась на стул.

— Он пошел туда по моему приказу… При нем что-нибудь нашли?

— Ничего. Старуха, у которой он был, сказала, что отдала ему письма. Знаешь, о чем идет речь?

Стерхова сжала губы. Внутри нее нарастало отчаяние, и она боролась с ним, как могла.

— Это моя вина… – вырвалось у нее.

— Не говори глупостей! – рявкнул Савельев. – Это твоя работа, и ты ее выполняешь! А теперь ты прекращаешь это дело и сегодня же уезжаешь из Северска. Завтра – из Красноярска в Москву.

— Я не могу, – глухо сказала Анна. – Завтра вечером у меня встреча с читателями в библиотеке.

— Что? – протянул подполковник. – Ты в своем уме?

— И потом… я должна узнать, кто убил Добродеева.

— Их не найдут! – отрезал Савельев. – Большего тебе не скажу.

Прикрыв глаза, она почувствовала, как холодеют пальцы.

— Юрий Алексеевич… – начала Стерхова, но Савельев знал, что она скажет, и перебил:

— Анна Сергеевна, не будь дурой! Неужели еще не поняла, что это дело тебе не по зубам? Немедленно уезжай из Северска. Тебя могут физически устранить!

— Я подумаю, – с трудом проговорила она, чувствуя, как спазм перехватывает горло.

— Долго не думай. – холодно проронил Савельев.

Стерхова продолжала сидеть с трубкой в руках. В голове пульсировала кровь: Добродеев мертв… Эти слова отдавались болью внутри нее. Еще недавно спорили, обсуждали детали дела. Его замечания, тонкие насмешки, добрый взгляд. И вдруг – Добродеева больше нет.

— Нет… – сказала она вслух.

— Что?.. – спросил Астафьев и застыл в ожидании.

Анна подняла на него потемневший взгляд:

— Вадим убит.

Комнату накрыла тишина, тяжелая, густая, давящая, как черная пелена.

Астафьев растерянно смотрел перед собой.

— Нам не справится с этим делом.

— Перед тем, как Добродеев улетел, я сказала Гедройцу, что по делу Зориной открылись новые обстоятельства… – Анна встала, прошла к вешалке и взяла свой полушубок. – Отвези меня к дому сестры Крамова.

— Зачем? – удивился Иван.

— Отвези.

Подойдя к воротам, Анна постучала в калитку. Негромкий звук разнесся по пустому двору. Ответа не последовало, и она толкнула калитку рукой – та скрипнула и поддалась.

Стерхова зашла во двор и увидела небольшой сельский домик: деревянный, обшитый сайдингом, с узкими окнами с кружевными занавесками внутри. Под ногами поскрипывал снежный наст, двор был чистым, но снег уже намел сугробы по краям дорожки, ведущей к дому.

Анна почти дошла до крыльца, когда входная дверь распахнулась. На пороге стояла полная женщина лет шестидесяти, с аккуратной седой прической и мягкими чертами лица. Она была в переднике и держала в руке полотенце.

— Вам кого?

Стерхова показала ей удостоверение:

— Следователь Стерхова. Могу я с вами поговорить?