Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 85

Он же пешочком прошелся по Старо-Невскому, сверяясь с записанным на листочке адресом. Адрес запоминался с полтыка: Невский, сто одиннадцать. Погода стояла великолепная: высокое синее небо, ветерок откуда-то с Невы, золотистые листья на редких деревьях.

В гостиницу его поселили ведомственную, без вывески. Старинный дом из прошлого века, широкие и высокие лестницы. Антону дали ключ на деревянной груше: «Четвертый этаж!» Никаких тут не оказалось советских длинных коридоров с цербершей-горничной в начале каждого. Обычный подъезд с квартирами. Только за каждой дверью – гостиничный номер: потолки метра четыре вышиной. Радиоточка, верблюжье одеяло на кровати, колченогое кресло и старинный круглый стол в шрамах-ожогах от сигарет.

Боже! Он впервые живет в гостинице один, без родителей! Сколько раз ночевал в палатках в стройотрядах и турпоходах, и вот дослужился до отдельного номера!

Пора было выдвигаться на заседания – конференция молодых ученых открывалась, надо было зарегистрироваться и на экскурсии записаться.

По странной прихоти устроителей, совещание проводили неблизко от гостиницы. Но и недалеко, в пределах исторического центра – в институте на улице Ломоносова. Сверяясь с картой, Антон отправился туда пешком.

И вот, о боже! Что он видит! На углу Рубинштейна и Ломоносова, у знаменитых Пяти Углов, ему навстречу идет собственной персоной – Люба!

В новом пальтеце, вельветовых джинсах и с непокрытой головой.

– Привет! Ты? В Ленинграде? Как ты здесь?

– Я? Я на совещание молодых ученых приехала.

– И ты? И ты тоже?!

– Что значит «тоже»?

– Да потому что и я за тем же!

– Тошенька, – проговорила она с улыбкой, – разве ты ученый? Ты ж еще студент!

– Обижаешь! Что, мама тебе ничего не рассказывала? Я окончил в этом году, защитился, у твоей маман на кафедре работаю!

– Ну и чудненько! Поздравляю! Поговорим! А сейчас побежали: надо успеть на экскурсии записаться, и талоны на обеды захватить.

Как будто и не было этих четырех лет! Она все такая же! Да, немного прибавилось седины в волосах – и сейчас почему-то стало заметно, как не замечалось им раньше: она все-таки старше его. Ну и пусть! Зато все та же улыбка, и искренняя радость, и белозубый смех!

Они записались на все экскурсии, и ухватили талоны на питание, и сели на задний ряд, да за колонной. Гардеробом Люба почему-то сказала не пользоваться, предложила взять куртку/пальто с собой.

Зал потихоньку набился, мужчин и женщин оказалось примерно поровну, они и впрямь были молодые – но явно старше Антона, под и за тридцать, парни многие с бородами. Кое с кем Люба здоровалась, Тоша же не знал никого.

Никакой ревности и досады, что Люба живет с другим, Антон теперь не испытывал. Только искреннюю, незамутненную радость от того, что она рядом.

Взошел на сцену президиум, всех представили: «Доктор наук… Начальник… Профессор… Завкафедрой…» Дали слово для доклада. На кафедру взгромоздился немолодой и толстый начетчик, и понеслось: «Выполняя решения двадцать шестого съезда КПСС, наше научное сообщество, вооруженное передовой марксистско-ленинской теорией, вносит свой посильный вклад в выполнение контрольных заданий одиннадцатой пятилетки…» Через три минуты слушатели перестали следить за извивами мысли докладчика, через пять – осенние мухи стали дохнуть на лету.