Забытое дело Калевалы - Анна Князева Страница 85

Люди поменялись, но функция осталась. «Сампо» не исчез, его возродили.

Стерхова смотрела на экран и не двигалась.

В кабинете гудела вентиляция.

На этаже хлопнула дверь.

Через минуту в дверь постучали.

Стерхова завязала папку, провела рукой по обложке, проверяя, узел не распустился.

— Войдите.

В кабинет вошёл Парфенов. Остановился у порога, перевёл взгляд на стол, на снимки, на Стерхову.

— Разрешите, Анна Сергеевна?

Рука, лежавшая на краю стола, дёрнулась к фотографиям и замерла. Стерхова оставила их на виду.

«Пусть смотрит.»

Сказала:

— Проходите.

Парфенов шагнул вперёд. Подошёл к столу. Взгляд заметался по снимкам.

— Садитесь. – Сказала Стерхова.

Парфенов резко сел. Стул заскрипел.

— Я информирован… – начал он. Взгляд снова зацепился за снимки. – Пришёл сделать заявление.

Стерхова достала чистый бланк протокола и ручку. Положила перед собой.

— Чистосердечное признание, – уточнила она.

Парфенов сглотнул. Сжал руки в кулаки.

— Если хотите.

— Слушаю.

Он молчал. Секунду. Другую. Потом заговорил – тихо, будто через силу:

— Я… незаконно изъял документы из архива.

Стерхова не подняла головы. Взяла ручку, начала писать.

— Продолжайте.

— Понял… речь идёт о спрятанных ценностях. – Он смотрел на фотографию холодильника.

— Каких именно?

— В приказе НКВД всё написано.

Она сделала короткую, быструю пометку.

— Дальше.

Парфенов перевёл дыхание.

— Определить место было не сложно. Берег, ориентиры… всё совпадало. Знакомо по делу о контрабанде.

За стеной, в туалете, кто-то рассмеялся – громко, по-мужски. Хлопнула дверь. Стерхова не подняла головы. Парфенов вздрогнул всем телом.

— Я приехал в «Сампо Ранта» и предложил Лайтинену… сотрудничество.

Стерхова подняла глаза. Секунду смотрела на него – прямо, не мигая.

— Формулируйте точнее.

— Предложил ему долю. От найденного.

Она ждала.

— Лайтинен согласился?

Парфенов медлил. Провёл языком по губам.

— Сначала – да.

Он не продолжил. Стерхова выждала, не торопила.

— Где именно он обнаружил предметы? – спросила наконец.

— В скале. В коридоре. Там… был заложенный ход. Он его вскрыл.

Она записала.

— Вам показал?

Парфенов перевёл взгляд на фотографию холодильника. На тело. Отвёл глаза.

— Немного. Часть.

— Что именно?

— Серебро: чаши, кресты.

— Почему вы решили, что часть?

— Он уже тогда решил меня обмануть.

— Вы это утверждаете или предполагаете?

— Предполагаю.

Стерхова сделала пометку на полях.

— Дальше.

Парфенов сцепил пальцы. Разжал. Снова сцепил.

— Мы… поссорились. В моём номере. В том, где потом проживали вы. Восьмой коттедж. Громко кричали.

— Лихитченко вас услышала? – Стерхова подняла глаза.

Смотрела на него. Он не выдержал, нервно кивнул и посмотрел на снимок мёртвого тела.

— Вероятно, поэтому Лайтинен её убил. – Он вскинул руки. – Но я к этому отношения не имею! Я не знал!

Стерхова дописала строку. Поставила точку. Повернула протокол к нему.

— Ознакомьтесь и распишитесь.

Парфенов взял ручку, склонился над протоколом. Дрожащими пальцами начал писать.

— Где он показывал вам эти предметы? – спросила Стерхова.

Он не поднял головы. Медленно выводил подпись.

— В кабинете.

— Где именно?

— У Лайтинена там встроенный сейф. Слева от стола. Панель отъезжает. – Парфенов поднял голову. – Я случайно заметил. Вошел раньше времени.