Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо Страница 104

Хотелось бы тоже закрыть глаза и отвернуться, но я взяла иглу с нитью в руку, пальцами другой стянула разорванные ткани. Кощей сцепил зубы.

— Нитки волшебные, про швы не заботься, штопай, как попало. Но быстро, время на исходе. — Кот сунул мне в лицо усатую морду.

Лизнул в нос и отстранился. И я взяла себя в руки.

Живое сердце билось в широкой груди Кощея, я чувствовала удары под ладонью, но шила. Стежок за стежком. Молясь. Отключив мозг и страх. И саму себя. Оставила только свои руки, нитки, иглу и стежки, которые считала. Двадцать семь: три раза по девять. Я закрепила шов, оторвав зубами нитку прямо возле его подбородка. Отстранилась.

Кощей распахнул глаза, в них вспыхнул нереальный свет. Тело его выгнуло и закрутило, утащило под воду. Я бросилась за ним.

— Теперь не тронь! — крикнул кот.

Я послушалась. Плавая рядом, готовая в любой момент вытянуть наружу, я смотрела, как в свете звезд и волшебных вод изгибается, вращается в воде мужское тело. Оно превращалось то в старика, то в скелет, то вновь покрывалось плотью, становилось молодым, юным, и обратно. Множество раз. Словно отложенные жизни по кругу пролетали и возвращались, и с ними молодость, старость, смерть. Это было страшно и… потрясающе… Бог и источник творили свое чудо, я больше не была даже инструментом, только могла наблюдать. И молиться, надеясь, что в конце концов все же увижу Стаса. Живым.

И вдруг из глубины источника рванул свет, почти взрыв. Мужское тело выбросило на поверхность. Лицом вниз. Он не шевелился. Я бросилась переворачивать его и вытаскивать. Уже на берегу посмотрела на лицо. Это был Стас, разве что с длинными черными волосами и не загорелым, бледным лицом, в разорванной рубахе Кощея и древнего кроя штанах. Я подтянула его себе на колени, взглянула на грудь: от шва не осталось и следа.

— Дыши! Пожалуйста, дыши! — взмолилась я.

И подумала, что надо сделать искусственное дыхание. Наклонилась. Стас открыл глаза. Вздох, широкую грудь сотрясло кашлем. Стас развернулся на бок с моих коленей и закашлялся, выплевывая воду. Схватился рукой за грудь, скривился от боли. Я попробовала поддержать его, но он вдохнул еще раз и, вскинув голову, пораженно посмотрел на меня.

— Велава?..

«Кто?!»

Над нашими головами раздались голоса.

— Кощей Бессмертный, хватит играть в прятки! Ты арестован, пора признать поражение! — заявил добротным басом Добрыня.

— Что-то не так, — проговорил рядом подкопченый Святозар.

— Братья, совсем не так!

Я подняла голову. Кажется, их всех знатно потрепал Горыныч, да и от Кощея досталось. Выпустив из руки плечо Кощея, я гордо и не без злорадства заявила:

— А кто тут бессмертный? Стас, как твоя фамилия?

Бывший Кощей моргнул, Говорун подсказал, высунувшись из-за векового дуба:

— Вилемзер он, нерусская фамилия. Слышали такую?

И снова спрятался. Богатыри, опешив, глазели на нас и на плавающие осколки доспехов Кощея. Я бы пошутила еще, но, кажется, Стасу снова стало плохо. У него начали закрываться глаза, словно он терял сознание. Я поймала его в руки, не давая упасть лицом в воду.

— Человек он. Разве вы не видите? Простой смертный человек!

— Двух тысяч лет от роду… — крякнул рыжий богатырь.

— Да хоть двадцати! — воскликнула я. — Помогите! Вы же людям помогаете?

И богатыри бросились доставать Стаса из воды. Княжич с косой пощупал пульс, посмотрел зрачки, послушал сердце, как настоящий врач, и сказал: