Королева яда и тьмы - Александра Торн Страница 74

Экипаж довез их до департамента, где никакой паники пока что не наблюдалось. Элио поблагодарил кучера, повторил просьбу сразу же послать за ними, как только детектив объявится, и вошел в просторный холл. Пробившись к дежурному, юноша справился у него насчет детектива Скотта.

— Он еще не приходил, – буркнул дежурный.

— Может, присылал записки? Рапорт?

— Ничего.

— А ему что-нибудь присылали? Конверты, бандероли, коробки?

— Нет.

Мируэ оттащил джилаха за локоть от конторки дежурного и спросил:

— Ну что, убедился? Их нужно найти! Где этот чертов клуб?

Элио раскрыл блокнот и нашел страничку с адресом, но тут ему пришла голову другая мысль. Чем ломиться в клуб, куда их точно не пустят (тут джилах только фыркнул) – не лучше ли применить к делу магию?

— Мы сделаем по-другому. Возвращайся в дом гостеприимства и возьми какую-нибудь вещь Диего, расческу или носовой платок, только бери использованный. А я поеду к Скотту. Встретимся там.

Вывести оборотня из строя довольно трудно, и Диего невольно ощутил нечто вроде уважения к человеку, которому это удалось. Видимо, удар дубиной одинаково эффективен для всех – и людей, и оборотней. Другое дело, что человеку удар такой силы размозжил бы череп, а оборотень отделался шишкой и головной болью.

Поморщившись, он пошевелился, втянул носом окружающие запахи и замер; волосы на загривке встали дыбом.

Во-первых, он был в сырой пещере с мокрым полом, в которой к тому же воняло морем и водорослями, а пещеры не вызывали у Диего никаких теплых чувств.

А во-вторых – где Скотт?!

Уикхем дернулся – его с головы до ног опутывала какая-то сеть из толстых, грубых и жестких веревок, судя по запаху и заскорузлости – рыбацкая. С приглушенным рычанием агент Бюро разорвал сеть, отшвырнул прочь обрывки и сел. Кругом было темно, хоть глаз выколи, и мокро. Диего втянул в себя сырой затхлый воздух, пытаясь различить отдельные запахи. Тут пахло мокрым камнем, водорослями, морской водой, воняла рыбацкая сеть, несло рыбной тухлятиной, но еще в этой мешанине слабо ощущался запах человека. Живого. И это, слава богу, был детектив – но где же он?

Диего, ведя руками по каменной влажной стене, поднялся. Потолок ему нащупать не удалось – значит, пещера достаточно велика. Стены ее были неровными и явно никем никогда не обрабатывались. Так как же он с полицейским тут оказался?

«Огоньку бы», – подумал Уикхем. Вот Диана или Элио в два счета справились бы!

Ох ты ж черт! Элио! Неужели преступник добрался и до мальчика?!

После быстрого, почти панического принюхивания оборотень понял, что юным джилахом в пещере не пахнет, но это отнюдь не успокаивало. Проклятый чародей мог утащить мальчишку в другое место. Может, даже принести в жертву Магелот.

«Ладно, надо выбираться отсюда», – решил Уикхем, напряг волю, желание, воображение и глухо пробурчал:

— Lumia.

С первого раза, конечно, не получилось, но к четвертой попытке оборотню удалось создать розоватый светящийся шар размером с кулак. Свет озарил большую пещеру, потолок которой терялся во тьме, как и противоположная стена. Но зато Диего в свете шара различил два тоннеля – один широкий, из которого сильно пахло морем, а второй – поуже, который вел в недра горы.

Агент остановился перед более узким тоннелем и сглотнул. Запах Скотта тянулся оттуда. Но Уикхему категорически не нравились тоннели в горах. Он почти физически ощущал, как они готовы обрушиться ему на голову, стоит только шевельнуться. Он крайне редко видел кошмары – но если уж они снились, то всегда были одними и теми же: грохот камнепада и глыбы, закрывающие ночное небо.