Серебряный змей в корнях сосны 4 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 90

— Он отсталый? – прямо спросил Хизаши, ткнув в мальчишку веером. Эри потупилась.

— Говорят, при рождении я забрала часть его души, поэтому он такой… Но братец все понимает! Просто не может сказать. Правда, братец?

Она прильнула к его плечу, и Рюхей впервые за все время издал звук – испуганно замычал, вращая глазами.

— Бедняга, – посочувствовал Кента. – Я ведь могу его понять…

Хизаши знал, о чем он. О том времени, когда телом управлял Хироюки, заставляя Кенту лишь наблюдать изнутри за тем, как его руки обагряются кровью невинных. Не иметь воли – это страшно.

Ещё Эри рассказала, что они с братом собирали грибы в лесу, но Рюхей потерялся, а когда она его нашла, то что-то упало на них сверху, опутало с ног до головы, и после этого она ничего не помнит. Большие глаза девочки – да что там, уже почти девушки – наполнились слезами, и она снова кинулась брату на шею.

Они оба всё ещё казались Хизаши странными, но он ощущал человеческую ауру и мог лишь внимательно следить за каждым шагом брата и сестры. Они свернули с дороги, знакомой Хизаши по встрече с повозкой, груженной овощами, а вот этой тропкой он шел впервые. Луна ярко освещала путь, но тени от высоких деревьев стали еще гуще и чернее, они словно тянулись к людям в попытке то ли сожрать, то ли остановить. Кента сбавил шаг, и Хизаши пристроился по правую руку, ожидая, что он скажет.

— Не смотри на них так, пожалуйста, – попросил Кента.

— И как же, по-твоему, я на них смотрю?

— Не мигая.

Хизаши моргнул. Возможно, он и правда слишком явно демонстрировал свое подозрение.

— И ты потерял шляпу.

Хизаши и думать о ней забыл, тем более что для него этот цвет волос скорее возвращение в прошлое, нежели что-то странное. Он раздраженно цыкнул и потянулся завязать их в тугой узел, но Кента жестом его остановил.

— Не надо, не трогай.

Хизаши опустил руки и тряхнул головой, позволяя хвосту свободно скользнуть вдоль спины.

— Ты прав. Я слишком долго скрывал себя.

— Полагаю, ты не только о волосах, – улыбнулся Кента.

Хизаши хмыкнул и предпочел промолчать.

Эри побежала вперёд, оглядываясь на ходу:

— Почти пришли! Скорее, скорее!

Хизаши и Кента переглянулись и поспешили за прыткой девчонкой. Рюхей нехотя поплелся за ними. За деревьями тропа расширялась и упиралась в небольшое поселение на возвышенности, десятка на два домов, объединенных в несколько семей. И уже издалека стало понятно, что в деревне не все гладко. Жители от мала до велика собрались на центральной площади, вооруженные мотыгами и палками, и кто бы мог подумать, против кого они ополчились!

— Это же оммёдзи! – вырвалось у Кенты.

Они ещё были слишком далеко, чтобы на них обратили внимание, но зато прекрасно видели разворачивающуюся под лунным светом удивительную сцену: те, кого оммёдзи должны защищать, готовы были убить своих защитников голыми руками. Их ярость для Хизаши была столь же ощутима, как осорэ ёкаев – так много ее собралось и так она сильна.

— Все из-за таких, как вы! – потрясал мотыгой седой мужчина.

— Только и можете народ обкрадывать, обманщики!

— Лжецы!

— Убийцы!

Хизаши не понимал, что здесь произошло, но для одинокого оммёдзи ситуация складывалась опасная. Кента шагнул вперёд.

— Остановитесь, люди! Что вы делаете?

Хизаши поежился, когда все одновременно повернули головы к ним, будто кто за веревочку дернул. Ему не привыкать было ко всякому, но толпы озлобленных людей он опасался инстинктивно, точнее опасался хэби в нем. Он посмотрел на Кенту, но тот уверенно двинулся вперёд, не обнажая клинок, но держа его на виду.