Серебряный змей в корнях сосны 4 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 91

— Что вы творите? – повторил он строго. – Чем провинился этот экзорцист?

На незнакомце были цвета Дзисин, на них с Кентой тоже, но они-то сейчас только притворялись учениками, а этот дзисинец настоящий, и Хизаши подумал – а стоило ли за него заступаться?

— А вы ещё кто такие? Бродите по округе среди ночи, – из толпы вышел тот самый седой мужчина.

— Мы оммёдзи, – заявил Кента громко.

— Нынче каждый второй оммёдзи называется, а нам потом детей хоронить! Нет уж, достаточно мы настрадались и от нечисти, и от вашей братии.

Хизаши уловил изменение атмосферы, в воздухе будто запахло кровью. Он поспешил встать рядом с Кентой, вскинув руки, вооруженный только сложенным веером.

— А ну хватит буянить! – Он шагнул ближе к чужому оммёдзи. – Сами видите, сила на нашей стороне. Так что объясните нормально, что вы не поделили.

По толпе крестьян прошел шепоток, Хизаши очень четко улавливал его настроение – люди пытались понять, враги к ним явились или друзья. Сам же повернулся к дзисинцу и спросил:

— Кто такой, почему один?

Кента тоже подошёл к ним и вдруг хлопнул юношу по плечу.

— Хамада, ты ли это?!

— Куматани-сан? – на лице дзисинца отразилось облегчение, но тут же сменилось настороженностью. – Куматани-сан, так значит, вы живы? И… – он перевел взгляд на Хизаши и вздрогнул, – Мацумото.

— Не бойся, не съем, хэби людей не едят.

«И не запоминают», – хотел он добавить, но не стал.

— Хизаши, это Хамада из последнего набора Дзисин, он незадолго до Досинкай должен был получить свой первый меч.

Меч у Хамады имелся, а вот руки, вопреки девизу школы, заметно тряслись. И вообще Хизаши только сейчас обратил внимание, что перед ним еще парнишка, даже младше, чем был Кента, когда они встретились.

— Дзисин совсем совесть потеряли, – буркнул он. – Эй, Хамада, как там тебя, чего эти люди от тебя хотят?

— Мы с ещё двумя соучениками возвращались в школу, когда попали в эту деревню. В окрестностях завелся какой-то монстр, поначалу убивал лишь молодых и здоровых. Мы так и не поняли, что это, когда Катцу и Махиру пропали. Я ничем не мог помочь, только доложить в школу, понимаете?

— Так значит, эти двое… – начал было Кента, но его прервали.

— Один экзорцист или трое, мы не позволим вам уйти, – сказал глава деревни.

— Эри и Рюхей, – перебил Кента и смог завоевать внимание. – Мы привели их домой. Они… – он обернулся и не обнаружил детей. – Наверное, испугались.

— Эри и Рюхей? – Хамада недоуменно округлил глаза. – Но мы лично нашли их тела.

Он стоял между Кентой и остальными, неосторожно повернувшись к людям спиной. Луна серебрила ему кожу, а когда скрылась за облаками, во внезапной темноте раздался треск.

Хизаши сразу его узнал – с таким звуком рвалась плоть. Он слышал его, когда собственная плоть поддалась под пальцами «Кенты». Лунный свет окончательно померк за пеленой, заволокшей небо, но Хизаши видел как никогда четко – из живота еще ничего не понявшего юноши торчало нечто длинное и острое, чуть загнутое вверх. Оно не блестело, как меч или копьё, и почудилось даже, что это и не оружие вовсе.

Что это что-то живое.

— Хамада!

Кента схватил его за плечи и удержал, когда темное острие с чавканьем вырвалось из тела. Брызнула кровь, и несколько капель попало на одежду Хизаши, стоящего в стороне.