Ее душа - Харли Лару Страница 90

— Хорошая девочка. Вот так, давай…

Я не удержалась и сунула руку между ног, прижав пальцы к клитору. Другой ладонью обхватила Леона, поглаживая его и заглатывая как можно глубже. Он резко выдохнул, вздрогнул, и на язык скатилась солоноватая капля.

— Вот так, черт, да. Проглотишь все, поняла?

Я кивнула. Он закатил глаза от удовольствия, положил руку мне на затылок и толкнулся глубже. От его размеров перехватило дыхание, но я выдержала. Низкий гортанный стон довел меня до предела. Я затряслась, доводя себя пальцами до оргазма и позволяя Леону делать все, что ему хочется.

Он запульсировал, извергая горячую солоновато-сладкую сперму. Я проглотила все до последней капли и улыбнулась. Голова шла кругом от наслаждения и слабости.

— Моя славная маленькая куколка.

Я не могла встать, и Леон опустился ко мне, заключив в объятия. Я обмякла в его руках.

Нас окутала тишина. По телу разливалось жгучее тепло. Я смотрела в глаза Леону. Дыхание успокаивалось, а затем в груди все замерло: он наклонился и поцеловал меня.

Кто бы мог подумать, что эти грешные губы бывают такими нежными?

28. Рэй

Сумеречный свет едва пробивался сквозь деревья. Почти стемнело. Запах сосен, шелест осиновых листьев и влажный аромат мха вернули меня в детство – будто я снова бегала по этим лесам, копалась в земле и следила за белками, скачущими по веткам.

— Мне не хватает ночных прогулок, – тихо сказала я.

Леон стоял рядом, чуть позади, облокотившись на ствол дерева. Он вышел следом, придерживая меня за плечи, а теперь молчал, выплеснув весь гнев. Позади домика лежал поваленный еще до моего рождения исполинский ствол, поросший мхом и лишайником. Я устроилась на нем, болтая ногами и постукивая пятками по древесине. Рядом щелкнула зажигалка, и воздух принес резкий запах.

Неужели все демоны – заядлые любители покурить? Хотя Леон вовсе не выглядел расслабленным. Его настроение колебалось между опасным спокойствием и яростным напряжением, будто вот-вот грянет конец света.

— Значит, ты все-таки меня слушала, – произнес он. – Пока я рядом, тебе можно выходить ночью. Эльды не рискнут подойти близко. Они знают, что я опасен.

Я смотрела в лес, качая ногами взад-вперед – будто это помогало лучше видеть в темноте. Как раньше люди жили без электричества? Как они вообще выживали ночью?

Наверное, их инстинкты работали лучше моих. А я годами бегаю в темноте вслепую и кричу в нее, ожидая ответа.

— В Калифорнии я часто гуляла по ночам. Мы жили всего в паре кварталов от пляжа. В полнолуние, когда из воды выползал туман, я могла часами сидеть на набережной.

Я повернулась к Леону. Оранжевый кончик самокрутки вспыхнул между его губ, обрамляя лицо мягким светом.

— Где теперь твоя семья? – спросил он. – Ты приехала одна.

— В Испании. Папа вышел на пенсию, и они перебрались к маминой родне. Купили дом на побережье. – Я горько усмехнулась. – Можно было поехать с ними. Они звали. Но я решила проявить самостоятельность. – На последнем слове я изобразила кавычки. – И вот как все обернулось…

На лице демона мелькнула хмурая тень.

— Значит, твой отец отсюда?

— Я тоже тут родилась. И жила здесь до семи лет, а потом мы переехали в Калифорнию. И бабушка с дедушкой вслед за нами. После смерти деда бабушка живет в Колвилле.