Ее душа - Харли Лару Страница 91

— Может, навестить ее? Она, поди, соскучилась?

— Хочешь спровадить меня из города?

— Да.

Пальцы машинально теребили упрямый клочок мха на стволе подо мной. После захода солнца температура резко упала, и холод пробирал до костей.

— Иди сюда. – Леон поманил меня пальцем.

Я спрыгнула с дерева и подошла ближе. Он сгреб меня в охапку и прижал к себе. Сразу стало теплее.

— Тебе нравилось здесь в детстве? – спросил он.

— Когда я была маленькой, мне казалось, что Абелум – это сказочная страна, – ответила я. – Даже представляла, что в лесу живут феи. Вот там. – Я указала на тот самый поваленный ствол, весь в трещинах и щелях, со свисавшим моховым пологом. – Я приносила сюда крошки печенья и крышечки с медом, оставляла их для фей.

— Они наверняка оценили твою щедрость.

Я удивленно моргнула.

— Ты серьезно? То есть феи и правда существуют?

— Да. Но добрыми их не назовешь. Увидеть их непросто – разве что случайно разозлить. – Леон напрягся. – Только не вздумай дразнить их ради красивой картинки.

Я рассмеялась, и его рука, лежавшая на моем плече, поднялась выше, скользнула под подбородок и мягко обхватила шею. Леон наклонился к самому уху.

— Я серьезно, Рэй. Фей злить опасно.

— Хорошо, – выдавила я, улыбаясь. Ну как, черт возьми, не улыбаться, когда тебя так нежно, но решительно держат за горло?

Он ослабил хватку и снова привалился к дереву. Несколько минут мы молчали, докуривая. Меня тянуло к нему, остальное казалось не важным.

Спустя некоторое время я спросила:

— Кстати… сколько тебе лет?

— Точно не знаю. – Леон щелкнул окурком и раздавил его подошвой. – Помню себя где-то с восемнадцатого века. Мы не считаем годы.

— То есть ты бессмертен?

Он пожал плечами.

— Возраст и болезни мне не страшны. Могу жить сколько захочется. Но если станет скучно, то я истаю, как некоторые мои собратья. Или меня разорвут на части – для нас это фатально. Если раздавить череп, то, скорее всего, я уже не исцелюсь. В общем, я бессмертен, если не рисковать зря шкурой. – Он усмехнулся. – Но осторожность – не про меня. Вечной жизни я не хочу.

— А чего хочешь?

— Свободы, – ответил он шепотом.

В кустах запели сверчки. Сквозь листву просочились несколько капель дождя и угодили мне в лицо. Темнота плотно окружала нас холодным одеялом. Изнутри дома казалось, что она зловещая, что давит на окна, приглушая свет веранды. Но здесь, посреди нее, в тишине и покое, не было страха – только умиротворение.

Тьма не несла угрозы.

— Леон, – сказала я спустя несколько минут молчания, – ты говорил, что Обитатель Глубин требует жизнь взамен той, что подарил моему предку… Что… что ты под этим…

Я не представляла, как закончить вопрос. Знала, о чем хочу спросить, но не хотела облекать эту мысль в слова.

Леон меня понял.

— Трое выживших тогда – три жертвы сейчас. Обитатель Глубин обещал силу тем, кто исполнит его волю. Он долго спал и утратил силы. Но если вернуть ему три души, он восстанет – и человеческий мир окажется под властью древнего божества.

Это звучало как сказка, как безумная фантазия, но я слышала во сне чужой голос и видела темные тоннели шахты.

— Хэдли велели мне найти тебя, – сообщил Леон, и у меня внутри все сжалось. – Это был последний приказ Кента: доставить тебя живой. Сделать так, чтобы ты просто пропала. Несчастный случай – тело не нашли бы, хоронить было нечего.